Её танец. Его правила

Глава 19

Я уже успела подумать, что мы так и будем сидеть в этой странной, напряжённой тишине, когда звук домофона разорвал утро, заставив меня вздрогнуть так сильно, что чай плеснулся на блюдце. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом забилось где-то в горле.

Клим поднялся со стула. Уже в джинсах и свежей рубашке, застегнутой лишь наполовину. Волосы высохли, но всё ещё были чуть влажными на концах. Утренний свет падал на его плечи, и я снова заметила, как красиво он двигается — плавно, уверенно, будто каждое движение было отточено годами.

— Это, наверное, договор, — сказал он спокойно и направился к выходу из кухни.

Я осталась сидеть, сжимая кружку, и слушала, как он идёт по коридору, как щёлкает замок, как раздаётся приглушённый голос в прихожей. Мужской, чужой. Потом звук закрывающейся двери, шаги обратно.

Клим вернулся с толстым белым конвертом в руках. Без логотипов, без опознавательных знаков — просто плотная бумага, запечатанная аккуратно, будто внутри было что-то очень важное.

— Прочитай, — он положил конверт на столешницу передо мной. — Не спеши. Если будут вопросы — спросишь.

Я смотрела на конверт, и внутри всё сжималось. Это оно. То, ради чего я здесь. То, что должно дать мне деньги, свободу от Тима, надежду для папы. Но почему тогда пальцы не слушаются? Почему так трудно поднять руку?

Клим сел напротив, не торопил. За окном медленно поднималось солнце, золотило столешницу, играло бликами на его лице. Он смотрел на меня спокойно, выжидающе.

Я взяла конверт, открыла клапан, достала плотные листы. Бумага пахла типографской краской и чем-то ещё — новизной, официальностью, необратимостью.

*ДОГОВОР О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ УСЛУГ № 01/КЛ*

Я пробежалась глазами по первым пунктам. Всё чётко, сухо, юридически выверено. Заказчик — ООО «Авангард-Клаб», Исполнитель — я. Предмет договора — танцевальное сопровождение, приватные выступления.

Дальше — больше.

2.1.3. Проживать в жилом помещении, предоставленном Заказчиком, на весь срок действия Договора. Адрес помещения: [адрес съёмной квартиры].

Я подняла глаза на Клима. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на меня спокойно, почти безразлично.

— Это обязательно? — спросила я.

— Да, — коротко ответил он. — Безопасность. И для тебя, и для меня. Ты должна быть в надёжном месте.

Я кивнула. В съёмной квартире. Не у него. Это было неожиданно, но почему-то.. облегчало. Я представила пустую, чужую квартиру, где буду ждать. Ждать его.

Читала дальше.

2.1.6. Воздерживаться от любых интимных и романтических контактов с третьими лицами на срок действия Договора.

Я подняла взгляд. Клим ждал.

— И это обязательно?

— Да, — ответил он, и в его голосе не было ни тени сомнения.

Я читала дальше, и каждый следующий пункт обдавал то жаром, то холодом.

2.1.7. Не посещать увеселительные заведения (клубы, бары) без письменного согласия Заказчика.

2.1.8. Информировать Заказчика о своём местонахождении в любое время по его запросу.

5.1. Условия настоящего Договора, а также вся информация, ставшая известной Исполнителю о частной жизни Заказчика (включая сведения о членах семьи, имуществе, здоровье), являются конфиденциальными и не подлежат разглашению.

Я смотрела на эти строчки, и внутри закипало. Он хочет контролировать всё. Мою жизнь, мои контакты, моё тело. Купить меня целиком, со всеми моими мыслями и желаниями. И я позволю ему это? Ради денег? Ради папы?

Я перелистнула страницу и увидела пункт, от которого кровь застыла.

4.2. Исполнитель обязуется приостановить обучение в образовательном учреждении на срок действия Договора.

Я подняла голову, чувствуя, как внутри всё закипает. Пальцы сжали листы, бумага захрустела.

— Это что? — мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки. — Ты хочешь, чтобы я бросила универ?

— Приостановила, — поправил он спокойно. — На время действия договора. Чтобы ничто не отвлекало.

— Не отвлекало от чего? От танцев для тебя? — я повысила голос, не в силах сдерживаться. Внутри всё клокотало, слова рвались наружу. — Клим, учёба — это моя жизнь! Моя мечта! Ты не понимаешь, что это для меня значит.

— Объясни, — сказал он, и в его голосе не было насмешки. Только спокойное, ровное внимание.

Я сжала листы, собираясь с мыслями. За окном солнце поднималось всё выше, заливало кухню светом, но мне было не до него.

— Это не просто диплом, — начала я, чувствуя, как голос дрожит. — Это то, ради чего я жила последние годы. Я с четырёх лет танцую. Я прошла через столько.. А потом поступила в университет, чтобы стать хореографом, чтобы открыть свою школу. Это моя мечта. И если бы не она..

Я замолчала, чувствуя, как к горлу подступает ком. В горле пересохло, и я сделала глоток чая, чтобы успокоиться.

— Если бы не учёба, я бы сейчас сидела в деревне, — продолжила я тише. — Вышла бы замуж за Тима, родила бы детей и.. и всё. Никакого клуба, никакой сцены, никаких танцев. Я бы просто.. растворилась. Стала бы чьей-то женой. Чьей-то собственностью.

Клим смотрел на меня внимательно, не перебивая. В его глазах, кажется, что-то изменилось — но я не могла понять, что именно.

— А когда я узнала, что он мне изменил, — голос дрогнул, но я заставила себя продолжать, — когда я поняла, что вся моя жизнь с ним была ошибкой.. у меня осталась учёба. Моя мечта. То, что я строила сама. Без него. Если бы я бросила универ, если бы согласилась быть просто женой, я бы сейчас.. не знаю, что бы со мной было. Наверное, я бы сломалась. А так.. у меня есть цель. Есть ради чего просыпаться по утрам. Даже сейчас. Даже здесь.

Я подняла на него глаза, чувствуя, как они горят. Внутри всё дрожало, но я не отводила взгляда.

— Ты говоришь, что даёшь мне деньги, чтобы я могла расплатиться с Тимом и помочь отцу. Это важно, я не спорю. Но если ты заберёшь у меня учёбу — заберёшь то, ради чего я всё это делаю. Зачем мне тогда свобода от Тима, если я потеряю себя?

Клим молчал. Долго. Так долго, что я уже начала думать — он откажет. Что скажет: или так, или ничего. Я сжала кулаки, готовясь к удару.

— Если бы не учёба, — сказала я тихо, почти шёпотом, — меня бы здесь не было. Я бы не пошла в клуб. Я бы не встретила тебя. Не было бы этого договора. Я бы просто.. вышла замуж и забыла о своих мечтах. А теперь ты хочешь, чтобы я их всё равно бросила? Ради чего тогда всё это?

В комнате повисла тишина. Я смотрела на Клима, и в его глазах, кажется, мелькнуло что-то — удивление? Или, может быть, уважение? Он откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. Я видела, как он размышляет, взвешивает.