Страница 27 из 126
— Помню, это действительно было воспринято как неожиданность. Удивила и мотивировка: он говорил про «нарушение демократии» в стране, про «наступление враждебных сил» и «угрозу диктатуры». Всё это фактически в адрес своего «друга» Горбачёва, который как раз в это время собирался сделать его вице-президентом и которого он по сути дела предавал. Как и бывает в подобных случаях, спасая свою шкуру, делал хорошую мину при плохой игре. На самом деле уже понимал, что Ельцин в противоборстве с Горбачёвым одерживает верх.
— Те пять с небольшим лет, о которых мы говорили сейчас, стали самыми звёздными в биографии нашего персонажа. По достигнутой им карьерной вершине и всемирной известности, которую он обрёл. Другой вопрос, с каким знаком эта известность — плюс или минус, сколько людей им восторгаются и умиляются, а сколько его проклинают.
Сам он в 2006 году засвидетельствовал о себе следующее: «Мне и моим друзьям удалось урегулировать натянутые отношения между СССР и США. Именно тогда, когда я был главой МИД, состоялись объединение Германии, освобождение Восточной Европы, вывод войск из Афганистана. Это мало или много? Думаю, довольно много».
Зададим нашим читателям вопрос о том, что думают на сей счёт они. Зная, какой ценой и с какими последствиями осуществлены все названные и неназванные деяния «белого лиса». Такое прозвище в народе к Шеварднадзе крепко прилипло.
— С намёком на его седину и хитрость?
— Видимо, так.
— Эта ранняя седина выглядела красиво и, надо заметить, придавала его облику видимость благородства. Многих, наверное, до поры до времени такая видимость вводила в заблуждение. Признаюсь, меня тоже. Пока в конце 1970-х не увидел воочию не только внешность его, но и поведение.
— А что в поведении смутило?
— Это был всесоюзный семинар по организационно-партийной работе, который ЦК КПСС решил провести в Тбилиси. То есть Шеварднадзе выступал здесь во главе принимающей стороны. А главным организатором большого мероприятия стал секретарь ЦК Иван Васильевич Капитонов. И вот надо было видеть и слышать, как угодливо, даже подобострастно Шеварднадзе с ним общается! При этом достаточно хитро. Вроде и примитивным лакейством не назовёшь, хотя по существу — оно самое, разве что в искусно утончённой форме.
— Я для данного персонажа вывел следующую формулу: виртуоз приспособленчества, мимикрии и имитации. Виртуоз! Все деятели, о которых мы с вами ведём речь, то есть оказавшиеся в конце концов политическими оборотнями, по натуре своей и предшествующему поведению были приспособленцами. Но имеются среди них такие, что проявили себя рекордсменами этого подлого искусства. Согласитесь, таковы Горбачёв, Ельцин, А. Н. Яковлев. К ним присоединяю и Шеварднадзе.
— Можете для наших читателей мотивировать это?
— Если всё мне известное перечислять, места в газете не хватит. Он рано сделал главной целью своей жизни рост по карьерной лестнице и остальное этой цели подчинил.
— А ведь мечтал, кажется, стать медиком.
— Да, окончил Тбилисский медицинский техникум. С красным дипломом, что давало ему возможность без экзаменов поступить в мединститут. Однако он уже почувствовал, что гораздо большего положения может добиться по другому пути. В техникуме его избрали комсомольским секретарём, а после окончания учёбы предложили место инструктора в Орджени-кидзевском райкоме комсомола г. Тбилиси. Он согласился. Это был 1946 год, в начале которого ему исполнилось 18.
— А всего через 11 лет, в 1957-м, инструктор райкома становится первым секретарём ЦК ЛКСМ Грузии! Взлёт стремительный.
— Именно. Так у него и дальше пойдёт. Учёбу же продолжит в республиканской партийной школе (два года) и заочно в Кутаисском пединституте. Поверхностная учёба. Однако в 1972-м, побывав на посту министра внутренних дел Грузинской ССР, он занимает уже наивысшую должность в республике — первого секретаря ЦК Компартии Грузии. Отвечая на вашу просьбу мотивировать моё определение Шеварднадзе как виртуоза приспособленчества, могу сказать, что служебных вершин он достигал больше всего благодаря этому «таланту», а отнюдь не выдающимися деловыми качествами.
Что касается дела, то у Эдуарда Амвросиевича всегда господствовала показуха. Замечу: иногда очень даже эффектная. Ну вот, например, как начал он свою деятельность на посту первого секретаря ЦК Компартии республики. Свыше ему было предписано развернуть борьбу с коррупцией, расцвет которой относили за счёт его предшественника Мжаванадзе. Так вот, на одном из самых первых собраний партийного актива новый первый секретарь предлагает всем собравшимся продемонстрировать свои наручные часы. И что же? За исключением его самого со скромной «Славой», у всех оказываются престижные и дорогие «Сэйко»!
— Действительно эффектно.
— Да только про реальную результативность говорить не приходится. Похоже он поведёт и всю дальнейшую борьбу с коррупцией. Казалось бы, снимали с должностей и даже арестовывали, что называется, пачками, но кардинально-то почти ничего не менялось.
— А почему?
— Да потому, что на место одних мздоимцев ставились другие. И через какое-то время можно было уже говорить, что клан Мжаванадзе сменился кланом Шеварднадзе. Вопрос: какой «лучше»? Зато мало кто умел восхвалять Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева столь виртуозно, как Шеварднадзе.
— О, это я помню, конечно.
— И всё же обратитесь хотя бы к текстам его выступлений на съездах КПСС. Это прямо-таки гремучая смесь славословия в адрес первого лица государства. Смесь, состоящая из набора лозунгов и безудержной похвальбы.
— Уже тогда многие определяли это как восточное иезуитство.