Страница 56 из 74
— По документам, возможно. А по жизни — здесь.
Он смотрит на меня долго и тяжело.
— Вы не выиграете эту войну одна.
— Я не начинала войну.
— Но она уже идет.
Николай Петрович берет папку. Людмила Сергеевна медленно надевает пальто, то и дело поглядывая в сторону Мишиной комнаты. По выражению ее лица понятно: этот разговор она считает не законченным, а отложенным.
У двери она оборачивается:
— Мы правда не хотим сделать тебе больно.
— Тогда не пытайтесь забрать моего ребенка.
— Он не твой, Надя.
Слово бьет под дых. Сказав это, она сама вздрагивает. А я несколько секунд ничего не чувствую. Потом внутри становится очень тихо.
— До свидания, Людмила Сергеевна.
Они уходят. Я закрываю дверь, поворачиваю замок и прижимаюсь лбом к прохладному дереву. За спиной Миша спрашивает:
— Мам, я правда не твой?
Я резко оборачиваюсь. Он стоит посреди прихожей, маленький, серьезный, с яблоком в руках. Сердце сжимается так сильно, что я не сразу могу вдохнуть.
Я опускаюсь перед ним на колени.
— Ты мой самый главный человек.
— Но бабушка сказала…
— Бабушка испугалась и сказала лишнее.
— А ты меня отдашь?
Вот теперь воздух окончательно застревает в груди.
— Ты не вещь, чтобы тебя кому-то отдавать. Мы все решим вместе.
— И Шурика?
— Шурик, к сожалению, тоже входит в семейный пакет.
Миша наконец улыбается. В этот момент звонит телефон. Я тянусь к нему, уверенная, что это Карина Сергеевна. Но на экране имя, от которого улыбка исчезает.
Степан.
Я смотрю на телефон, пока вызов почти не обрывается. Потом все-таки принимаю.
— Да.
— Надежда, — его голос звучит иначе. Ни холода, ни прежнего приговора. Только усталость. — Я все проверил.
Я закрываю глаза.
— Поздравляю.
— Мне нужно с вами встретиться.
— Мне не нужно.
На другом конце короткая пауза.
— Понимаю.
— Сомневаюсь.
Миша стоит рядом и внимательно смотрит на меня. Шурик снова гремит дверцей клетки, явно считая, что переговоры без него проходят недостаточно эффективно.
— Речь о Мише, — говорит Степан. — Воронцовы уже связались с моим юристом.
Я смотрю на папку с собранными справками и на закрытую дверь, за которой Воронцовы только что исчезли с пустой дорожной сумкой.
— Тогда встреча будет в присутствии моего юриста.
— Хорошо.
— В нейтральном месте.
— Хорошо.
— Без Миши.
— Согласен.
Его покорность раздражает сильнее, чем спор. Наверное, потому что еще вчера он не слышал ни одного моего слова, а сегодня готов соглашаться со всем.
— И коротко, — добавляю я.
— Пишите место и время.
— Напишу.
Я отключаюсь.
Еще вчера я ждала его дома с двумя чашками, сыром и нелепой надеждой, что он приехал не воевать. Теперь назначаю встречу через юриста и ставлю условия мужчине, который оказался отцом моего ребенка.
Очень романтично. Прямо мечта каждой женщины. Только проигрывать я все равно не собираюсь.