Страница 75 из 77
Госпожа Суван рассчитывала, что Соня честолюбива и расчетлива и это сыграет с ней злую шутку. Но Соня была мягкой и чувствительной, и вот это сыграло с ней по-настоящему злую шутку.
Какая разница, каким способом? Прибытие Таньярат привело госпожу Суван к цели.
Киран вдруг поднялся, привлекая внимание всех сидящих за столом. Соня вскинула на него уязвимый взгляд, а он смотрел прямо на нее, красивые раскосые глаза были непроницаемы.
– Сядь, – невозмутимо приказала госпожа Суван.
На губах ее играла легкая улыбка. Она явно наслаждалась происходящим.
Однако Киран будто не услышал. Выйдя из-за стола, он схватил Соню за руку и рывком поднял ее.
– Киран, сядь, – уже без улыбки повторила женщина, но он словно стал глух и слеп ко всему, что не касалось Сони.
Соня чувствовала себя тряпичной куклой, когда он потянул ее к выходу. Они стремительно пересекали зал – Киран практически тащил ее, сама Соня, напрочь лишенная сил, едва переставляла ноги. Она не должна была идти с Кираном. Она должна была остановить его, вытащить ладонь из его пальцев. Вернуться к госпоже Суван и сказать, что хочет немедленно покинуть Трат. Покинуть Таиланд. Оставить все позади.
Но она продолжала следовать за ним, потому что Кирана, казалось, ничто не сможет остановить. Даже она сама.
Они вышли на улицу. Соня глотнула влажного жаркого воздуха, уголки глаз защипало. Она споткнулась на ступенях, но Киран удержал ее, и это подействовало отрезвляюще. Она затормозила у парковки, где было так пустынно, словно целый мир решил оставить их наедине. Киран обернулся, и Соня потянула руку на себя, однако он перехватил ее крепче.
– Соня… – В одном этом слове было столько отчаянной мольбы, что у нее разрывалось сердце.
– Ты не упоминал, что у тебя есть невеста, – заметила она, и голос ее прозвучал безжизненно.
– Это договоренность между семьями, – резко ответил Киран. – Брак по расчету.
Подняв на него более осмысленный взгляд, Соня сжала ладонь в кулак.
– Она твоя невеста, Киран?
Киран нахмурился.
– Просто потому, что так решили родители! – воскликнул он с бессильной злобой.
Соня потянулась к его руке, коснулась пальцев. Мягко, почти неощутимо. От неожиданно ласкового прикосновения он расслабил хватку и выпустил ее запястье из плена. Соня отошла от него на шаг, и он непроизвольно потянулся за ней.
– Соня, – на лице его отразилось смятение, – ты же не собираешься уйти… из-за нее? Я не люблю ее, слышишь? Никогда не испытывал к ней никаких чувств.
– А она к тебе? – От этого вопроса Киран заметно растерялся, а когда до него дошло, что она имеет в виду, зло рассмеялся.
– Да она сама не понимает, о чем говорит, – выплюнул он с отвращением. – То, что она чувствует, не имеет ничего общего с любовью. Она настолько предана родителям, что когда они выбрали меня в качестве ее пары, легко это приняла. Убедила себя, что между нами любовь, а мы виделись-то всего несколько раз до моего отъезда в Англию!
– Она любит тебя, – тверже произнесла Соня, – и ты знаешь об этом. Всегда об этом знал. Ты изменил ей со мной.
– Это не так, – прорычал Киран. – Я никогда не считал договоренность между семьями настоящей помолвкой!
– А она? – повторила Соня, и лицо Кирана исказилось.
– Прекрати, – напряженно предупредил он, взгляд настороженно вспыхнул. – Прекрати думать о ней. Я люблю
тебя
и хочу быть с
тобой,
не с ней…
Соня покачала головой, и что-то в этом мягком движении заставило Кирана замолчать. Приказы матери, крики невесты – все это не имело над ним никакой власти. Но лишь один Сонин жест – и он готов был упасть перед ней на колени и склонить голову. И Соня понятия не имела об этом.
– Я не могу быть с тобой счастлива, зная, что кто-то другой от этого страдает, – сказала она почти ласково, но Киран вздрогнул, будто его ударили.
– А что насчет меня? – спросил он, глаза его наполнились страданием. – Ты сможешь уйти, зная, что от этого буду страдать я?
Соня вгляделась в его лицо, и вновь ее сердце забилось быстрее просто от того, насколько сильно она любила его. Это было почти смешно. Комедия, если посмотреть издали. И трагедия, если приглядеться.
Соня могла бы закрыть глаза и, не взирая ни на что, позволить Кирану решить за нее. Он бы точно не колебался. Он говорил, что его сложно назвать хорошим человеком, и теперь Соня понимала почему. Ему плевать на чувства остальных. Он бы ушел с Соней, потому что только она имела для него значение. Кирану было все равно, как там его невеста, мать, отец и целая толпа тех, о ком Соня еще не знала. Она так не умела. Если бы она забрала Кирана, то каждый раз, глядя на него, видела бы их всех, словно стоящих за его спиной призраков.
– Тебя многое ждет впереди, – сказала Соня.
А значит, ты не будешь страдать долго.
– А ты? – вновь попытался Киран. – Неужели тебе самой не будет больно?
Больше, чем ты можешь себе представить. Дольше, чем ты смог бы вообразить.
Краем глаза заметив, как из ресторана вышла Таньярат и направилась к ним, Соня отступила к машине, и из нее вышел Кай. Киран бросил на него быстрый взгляд, и глаза его расширились от осознания. Он метнулся вперед, но Кай вырос перед ним, удержав крепкой рукой, а Соня, юркнув в машину, сразу заблокировала дверь. Ее потряхивало, и она упрямо смотрела на свои коленки, не решаясь смотреть в окно.
Кай удерживал Кирана, тот кричал что-то, но в салоне не было слышно. Соня почувствовала, как глаза наполняются слезами, как они капают на яично-желтую ткань юбки, оставляя темные разводы.
Спустя несколько минут, показавшихся вечностью, хлопнула водительская дверь. Соня сжала кулаки, не поднимая взгляда. Все в ней вспыхнуло иррациональной надеждой, что это Киран – оттолкнул Кая, успел сесть в машину, решив увезти ее, несмотря ни на что. Надежда на мгновение стала такой сильной, что Соня едва не задохнулась от нее.
– Мисс Бергман, я отвезу вас домой, чтобы вы собрали вещи, – раздался спокойный бесцветный голос, и Соня вся обмякла.
В окно она так и не взглянула.
Оказалось, за это время накопилось не так уж и много вещей, и Соня быстро покидала их в чемодан. Она не думала ни о чем. Знала, что на это полно времени впереди. Пока будет лететь. И потом, когда долетит. Дни, недели. Месяцы.
Может быть, годы.
Когда-нибудь, конечно, боль стихнет, горечь забудется. Она перестанет задаваться вопросом «что, если», и все станет приятным воспоминанием о ее первой любви.