Страница 74 из 77
Киран напрягся так, что Соня почти физически ощутила это даже через стол. Он перевел взгляд за ее спину, и нежность сменилась яростью, от которой кровь стыла в жилах. Тело Сони оцепенело от страха, вызванного его странной реакцией, но она заставила себя обернуться, чтобы узнать, на что он мог так отреагировать.
Госпожа Суван оставалась спокойной и с невозмутимым видом сделала глоток кофе; по губам ее скользнула холодная улыбка.
Соня не понимала, что происходит.
Киран смотрел на девушку, которая направлялась к их столу.
Высокая, стройная, длинноногая, как одна из моделей на подиуме, задающих нереалистичные стандарты красоты всему миру. В коротком светлом платье с поясом, подчеркивающим тонкую талию. От нее приятно пахло чем-то свежим, сладким, но не навязчивым. Длинные ухоженные волосы практически сияли; слишком светлая для тайки кожа была без единого изъяна. Она стояла с гордо выпрямленной спиной, чуть склонив голову к плечу. Узкий подбородок, пухлые губы, большие глаза, обрамленные густыми ресницами – наверное, такое лицо считалось эталоном красоты в Таиланде. Да и не только в Таиланде. Девушка объективно была невероятно красива.
И она смотрела прямо на Соню.
Соня невольно съежилась, почувствовав себя в несколько раз крупнее, чем была. Поставь их с этой девушкой рядом – и это будет настоящим хладнокровным убийством самооценки. Однако она надеялась, что девушка просто подошла поздороваться с матерью Кирана, потому что узнала ее. Очевидно, что они были из одного круга.
Но надежда длилась ровно секунду, пока госпожа Суван не произнесла:
– Познакомься с Таньярат. Она невеста Кирана.
Мир мгновенно стал очень-очень далеким. Соня распахнула глаза, почувствовав себя так, будто ее с головой окунули в воду: звуки, голоса, свет – все отдалилось. Воздуха не хватало, и она судорожно попыталась вдохнуть. Пол закружился под ногами.
Где-то в глубине сознания она вдруг подумала, что ждет конца. Поскорее бы все закончилось. Слишком много всего. Больше, чем она способна вынести.
Соня перевела остекленевший взгляд на Кирана, надеясь, что он возмутится, скажет, что это вранье. Спросит, что это вообще за девушка.
Но в глазах Кирана было что-то, дающее понять – госпожа Суван не солгала.
Может быть, это был страх. Беспомощность. Отчаяние.
Или боль. Боль тоже была в его взгляде.
Девушка тем временем села рядом с Кираном напротив Сони. С той же ровной спиной и вскинутой головой. В ней ощущалось легкое презрение, но это было объяснимо. Еще бы она не презирала ее, любовницу своего жениха.
Они хорошо смотрелись вместе, мельком подумала Соня. Гораздо лучше, чем она и Киран.
– Так вот с кем мне изменял мой будущий муж, – спокойно произнесла она, внимательно разглядывая Соню. – Честно говоря, это можно воспринимать как оскорбление.
Киран скривился, будто почувствовал мерзкий запах.
– Не смей открывать рот, – процедил он, проигнорировав возмущение, от которого Таньярат буквально вспыхнула.
Соня не могла заставить себя посмотреть на нее. По большому счету ей было плевать на девушку, на все, что она могла сказать, на то, что она по отношению к ней чувствовала.
Важно было лишь то, что связывало ее с Кираном.
Киран взглядом умолял ее не задавать вопрос, хотя наверняка понимал, что он должен прозвучать.
– Это правда? – одними губами спросила Соня, но каким-то чудом ее поняли все сидящие за столом, однако все молчали, ожидая, пока ответит Киран.
Он не мог соврать. Только не в таких обстоятельствах.
И он сказал правду:
– Да.
Соня почувствовала, как комок слез набухает в горле. Нет, она не может расклеиться прямо здесь. Только не на глазах этих людей. Только не сейчас.
– Конечно правда, – в голосе Таньярат послышалась горечь, и Соня невольно посмотрела на нее. Красивые темные глаза были подернуты тоской. – Ты влезла в эти отношения. И едва не разрушила их.
– Замолчи, – снова рявкнул Киран.
– Ты знаешь, что я тебя люблю! – вспыхнула девушка, поворачиваясь к нему. – И решил уйти от меня ради
нее
? Должно быть, ты не в своем уме!
– Таня, – угрожающе прорычал Киран, – замолчи.
Девушка взглянула на Соню, но тоски в глазах уже не было, только яркая ненависть.
– Нравится быть любовницей? – выплюнула она, и Соня отшатнулась от вложенного в эти слова яда. – Никем больше тебе не стать. Что бы ты себе ни напридумывала, что бы он ни сказал, ты останешься просто интрижкой, а его женой стану я.
Соня вдруг все поняла, и от осознания по позвоночнику прошел холодок.
Все, что говорила госпожа Суван до этого, было просто словами. Они отвлекали, оттягивали время до прибытия Таньярат. Госпожа не собиралась позволять им сбегать, ей не нужно было принимать Кирана обратно, потому что она никогда бы его не отпустила.
И Соня почувствовала себя полной дурой из-за своего благородного порыва дать Кирану выбор, протянуть руку, если он решит отвернуться от семьи и уйти с ней. Она была просто развлечением для этих богатых людей, тем, что разнообразило их будни; заинтересовавшим настолько, что госпожа отвлеклась от своих важных дел и прилетела в Трат. Тем, что позволило им вновь насладиться властью и своими безграничными возможностями.
Но даже все это не заставило бы Соню отвернуться от Кирана, если бы он попросил не отворачиваться.
Она смотрела на девушку невидящим взглядом. Может быть, та была неплохой актрисой, а может, ей было по-настоящему больно. Но Соня не хотела быть той, кто уводит чужого жениха; любовницей, причиняющей боль девушке, которая ни в чем не виновата. Она не хотела строить свое счастье на руинах чужого разбитого сердца.
Скорее всего, госпожа Суван пригласила Таньярат, чтобы показать, что Киран занят. Что Соне нечего тут ловить, ей стоит убраться. Рассчитывала надругаться над ожиданиями, показать, что Соня всегда будет на втором плане.
Но у Сони никогда не было ожиданий относительно Кирана. Она просто любила его и именно поэтому прекрасно понимала чувства сидящей напротив нее девушки. Именно поэтому не могла оставаться здесь. Соня не была на втором плане. Возможно, для Кирана она навсегда останется на первом, только это уже не имело значения. Она пришла позже.
Соня знала, как много боли может принести любовь к Кирану. Она ведь такая… огромная. Занимает все сердце. Конечно, будет больно, если такая любовь разобьется. Просто невыносимо.