Если ты выберешь уйти

Лицо Кирана внезапно разгладилось, по губам скользнула легкая улыбка.

– Я уже проходил собеседования.

Соня открыла рот и несколько раз моргнула, осознав, что именно он сказал, изумление росло с каждой секундой. А Киран успокоился и вернул себе ту непоколебимую уверенность, пошатнуть которую смогло лишь опасение того, что Соня сама хочет расстаться, – и то всего на несколько минут.

– Ты… что делал? – ошарашенно переспросила она.

– Я предполагал, что все произойдет именно так, поэтому откликался на удаленные вакансии в Швеции, – Киран пожал плечами, будто это была сущая мелочь. – Чтобы проверить свои силы.

– Чтобы проверить силы… – смятенно повторила Соня.

– Меня приглашали на собеседования, пару раз я даже получил оффер, но отказался, потому что не был уверен, как скоро мне это понадобится, – спокойно продолжил он. – Но я убедился в том, что найти работу в Швеции мне не составит труда.

Соня не знала, что сказать, лишь смотрела на Кирана полным неверия взглядом.

– Но как? – выдохнула наконец.

– Что – как? – Киран вскинул брови, не в силах скрыть легкое самодовольство. – Тебя удивляет, что мне предложили работу? Я окончил Оксфорд, Соня. Я должен был встать во главе семейного холдинга, неужели ты думаешь, что я к этому не готовился? Если я учился управлять огромным бизнесом, то уж точно достаточно квалифицирован, чтобы устроиться куда-нибудь менеджером по продажам.

– Ты окончил Оксфорд? – глухо переспросила Соня.

Ноги подвели, и она рухнула обратно на диван. Неизвестно, что поразило ее сильнее – то, что Киран был почти всемогущим, или то, что он в самом деле готов был отказаться от всего ради нее. Абсолютно серьезно. Никаких шуток.

В ее жизни не было ни одного человека, готового пожертвовать ради нее хоть чем-то. А Киран… прямо сейчас Киран с полной уверенностью заявлял, что собирается пожертвовать всей своей жизнью. Целой жизнью, обеспеченной и роскошной. Жизнью, о которой другие не осмеливаются даже мечтать.

И он делал это так легко, словно по сравнению с Соней все действительно не имело для него значения.

Лицо Кирана смягчилось, в глазах вспыхнул нежный огонек, который появлялся в самые странные моменты, когда взгляд его был направлен на Соню.

– Да, я окончил Оксфорд, – хмыкнул он. – Меня отправили в Англию после младших классов. Среднее образование я получил уже в школе при Оксфорде, поступил в университет. Потом вернулся обратно, мне снесло крышу, и я оказался здесь. И встретил тебя. Вот и все.

– Вот и выяснилось, откуда ты так хорошо знаешь английский, – не сдержавшись, заметила Соня, но голосу не хватило язвительности.

Она была страшно растеряна, пыталась уложить в мыслях всю информацию, но ей не удавалось – только голова раскалываться начала. Соня согнулась, упираясь лбом в колени, и спустя мгновение широкая теплая ладонь коснулась ее спины. Под успокаивающими поглаживаниями тело невольно расслабилось. Сегодняшний день был такой долгий, что казалось, будто с его начала прошло несколько лет. И все казалось таким абсурдным, что Соня плохо осознавала реальность.

– Теперь ты понимаешь, что я настроен серьезно? – тихо спросил Киран. Соня повернула голову, глядя на него снизу вверх. Взгляд скользнул по длинной шее, острой линии челюсти, по подбородку, по выразительным губам и выше, пока не встретился с его взглядом, пронзительным и темным. – Соня, давай сбежим.

Он не шутил. Он все хорошо обдумал и готов был жениться на ней и сбежать в другую страну, оставив все позади. Ее сводило с ума осознание того, насколько Киран в нее влюблен. Соня не могла не задаться вопросом, стоит ли она того. Достойна ли такой жертвы. И не могла не задаться вопросом, как быстро он пожалеет о своем решении.

А он обязательно пожалеет. Соня ведь всего лишь… Соня. Она может любить его всем сердцем, рисовать его портреты на каждом попавшем под руку листке бумаги, ради него она может отдать все, что у нее есть, но она останется просто Соней.

Рационализм не давал вслепую поддаться чувствам, потому что все ее существо так отчаянно боялось боли, так старалось уберечь ее от разбитого сердца. Когда они с Кираном начнут жить в крошечной квартирке, когда увязнут в буднях, когда яркое тайское солнце перестанет освещать каждый их день… что будет потом?

Соня слабо улыбнулась.

Она так любила его. Боже, если бы ей было двадцать, она бы бросилась в него, как в омут с головой. Она почти и сделала это, и уже сейчас ее заставили расплачиваться.

– Киран, я спать хочу, – пробормотала она. – Давай спать? А завтра… завтра, наверное, можно и сбежать.

Киран улыбнулся, и в улыбке его было столько обожания – как это было возможно? Он поднялся, протянул ей руку, и она вложила в нее влажную от волнения ладонь. Киран потянул ее на себя и крепко обнял, уткнувшись носом в ее пушистые волосы.

– Я люблю тебя, – шепнул на ухо, и мурашки побежали вверх по позвоночнику. – Соня, я люблю тебя.

Соня сжала в пальцах ткань футболки на его спине, прижавшись лбом к ключице, и зажмурилась, чувствуя, как начало щипать глаза.

Киран зажег в ней огонек надежды, но глубоко в душе, там, докуда не доставал свет этого огонька, Соня знала исход этой истории наверняка.

– Я тоже тебя люблю, – едва слышно ответила, и Киран еще крепче сжал руки вокруг ее талии.

На следующий день Соня проснулась за час до назначенного госпожой Суван времени встречи. Кирана рядом с ней уже не было.

Мысль о том, чтобы не пойти, в голове даже не мелькнула. И не только потому, что мать Кирана напомнила, что за ней приедет Кай, но и потому, что хотелось знать, что еще она может сказать. Чтобы узнать, чего именно Соня лишит Кирана, если сбежит вместе с ним.

Они с Кираном заснули в обнимку. Точнее, он быстро заснул, а Соня все не могла сомкнуть глаз, пока усталость не взяла верх и она не провалилась в тревожный поверхностный сон. Смутно осознавая, что это может быть последняя ночь с Кираном, она подсознательно пыталась впитать в себя как можно больше – его запах, тепло кожи, мерное дыхание. Соня плохо представляла, как будет жить дальше без его объятий теперь, когда узнала, как они ощущаются.

После ночи она чувствовала себя не отдохнувшей, а только сильнее разбитой. Доползла до ванной и приняла прохладный душ, чтобы хоть как-то прийти в себя. Долго стояла под струями, надеясь, что вода вымоет из нее тревогу перед предстоящей встречей, но мысли снова возвращались к госпоже Суван.