Страница 72 из 77
Соня понимала, что не сможет сказать ей ни слова. Ни одного гребаного слова в ответ, потому что аура этой женщины придавливала к земле, в ее присутствии даже пошевелиться было тяжело. Соня никогда не имела дел с такими людьми и предположить не могла, что однажды придется. Она и близко не осознавала масштабы их власти и богатства.
С другой стороны, Соня столько времени провела с Кираном. Киран тоже был таким человеком, и порой… порой в том, как он себя держал, ощущались такие же властность и уверенность. И это вновь навело на мысль, не лишит ли она его этой уверенности, если позволит ему сбежать от семьи, и она вновь почувствовала тяжесть в груди, не дающую свободно дышать.
Выйдя из душа, Соня едва успела одеться, как раздался стук в дверь. Она вздрогнула и подобралась. Была вероятность, что это Киран, но что-то подсказывало, что за ней приехал Кай. Время пришло.
Она взглянула на себя в зеркало. Соня в принципе никогда не была роковой красавицей, но сейчас выглядела особенно плохо: бледное лицо, под глазами залегли синяки, в уголках рта прорезались тревожные морщинки. Влажные волосы в беспорядке рассыпались по плечам, и она знала, что полчаса спустя они превратятся в пушистое облако. Желтая хлопковая юбка до щиколоток и тонкая свободная рубашка казались неуместно жизнерадостными для встречи, на которую она собралась, но из всех вариантов этот показался лучшим.
Конечно, ситуацию можно немного исправить каплей макияжа и укладкой, но на это уже не было времени. Да и какая разница? Вчера госпожа Суван застала ее в худшем виде. И вряд ли она вдруг изменит свое мнение относительно нее, если Соня постарается выглядеть приемлемо.
Она распахнула дверь, и Кай, кивнув в знак приветствия, спросил:
– Мисс Бергман, вы готовы?
– Да. – Соня расправила плечи, чтобы не казаться совсем уж жалкой.
Слышать свою фамилию было непривычно – ее даже в Швеции редко называли «мисс Бергман».
– Прошу пройти за мной. – Он направился к выходу из здания, и Соня, схватив ключ-карту от апартаментов, поспешила за ним.
Кирана за стойкой не было, и она чуть нахмурилась. Интересно, куда он ушел с самого утра? Его отсутствие, конечно, пришлось на руку, потому что Киран определенно не отпустил бы ее на встречу со своей матерью, и ей пришлось бы лгать, но все-таки… Оставить ее одну, зная, как она себя чувствует, было не в его стиле.
Кай открыл для нее заднюю дверь машины, и Соня тихо поблагодарила его. Она пересеклась взглядом с мужчиной, который заглянул в ее лицо, и ей показалось, что в глазах у него мелькнуло сочувствие, однако спустя мгновение он снова стал непроницаемым, и мужчина захлопнул дверь.
Всю дорогу они провели в молчании. Соня комкала в пальцах уголок рубашки, от волнения вспотела спина, хотя в салоне работал кондиционер и было довольно зябко.
В голове царила болезненная пустота. Мыслей в какой-то момент стало столь много, что ни за одну ухватиться уже не получалось, и они превратились в белый шум. Соня смотрела из окна машины на плавящиеся от жары улицы Трата, такие знакомые, что ощущались почти родными. С тех пор, как в ее жизни появился Киран, этот город и вправду стал для нее родным, каждый переулок, каждый магазин, каждый ресторанчик. Неотъемлемая часть человека, которого она любила, неизменный фон для его портрета.
Она помнила, что чувствовала, проезжая по этим улицам впервые. Соня была неправильной, как неловкая клякса, которую неумелый художник оставил на гармоничном полотне. Теперь же казалось, что она тоже часть этой картины, вписалась в нее со своими цветастыми юбками, свободными кофтами, со своими непослушными волосами и смущенной улыбкой на розовых губах.
В действительности же город так и остался для нее чужим. Родным стал Киран, и это все изменило.
А в конечном итоге все оказалось туманом, который начинал рассеиваться. Чудный сон в летнюю ночь, прекрасный, но обреченный оборваться слишком скоро.
Машина мягко затормозила, и Соня перевела на Кая наполненные слезами глаза, – тот обернулся, чтобы сообщить, что они приехали, но запнулся, увидев ее лицо.
На секунду его привычная собранность разбилась на куски, и сквозь них проглянула растерянность. Он вздохнул, едва заметно нахмурившись.
– Мисс Бергман, вам лучше успокоиться. – Голос звучал сухо, но Соня поняла, что даже этот неловкий совет был проявлением несвойственной ему участливости. – Когда вы войдете туда, стоит держать подбородок высоко поднятым.
Соня кивнула и запрокинула голову, быстро моргая, чтобы не дать слезам пролиться. Кай терпеливо ждал, пока она придет в себя, затем вышел из машины и открыл дверь со стороны Сони.
– Прошу вас, мисс Бергман, – сказал, вернув себе бесстрастность.
Соня неуклюже вывалилась из салона, запутавшись в юбке и споткнувшись о бордюр. Кай оглянулся на нее, и Соня почувствовала, как мучительно краснеет.
Они подошли ко входу в ресторан, и Кай остановился, взявшись за ручку двери.
– Мисс Бергман, вы готовы?
Она беспомощно взглянула на него. Ноги едва держали, и за ту минуту, что они находились на улице, она уже взмокла. Он понял все по ее взгляду и покачал головой. Ждать, пока Соня будет готова, – бесполезно. Она никогда не будет.
– Мы заходим, – предупредил он, открывая дверь, и Соня сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду.
Внутри их встретила хостес, которая почти не говорила по-английски, и Кай объяснился с ней на тайском. Девушка кивнула, глядя с любопытством, и Соня отвела взгляд.
– Пройдите за мной, – уже на английском сказала служащая, и Соня направилась за ней в зал.
Кай остался стоять на месте, значит, его работа пока закончена. Без него она почувствовала себя еще более уязвимой, словно в одиночестве оказалась на линии огня.
Столик, к которому ее вели, находился в уединенной нише в дальнем конце зала. Ресторан выглядел дорого – Соня в таких ни разу не была, но насладиться изысканной обстановкой не получалось – ситуация не располагала. От беспокойства подташнивало, и она сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в нежную кожу, чтобы хоть немного заземлиться. Риск упасть в обморок, едва окажется под убийственным взглядом госпожи Суван, рос в геометрической прогрессии.
Сначала Соня заметила ее узкую ровную спину. Затем перевела взгляд на второе занятое за столиком место, и сердце ухнуло в пятки.