Страница 19 из 77
Самая главная беда была с волосами. За всю жизнь она так и не научилась с ними ладить. Красила их, отрезала, делала кератиновое выпрямление, чтобы сбежать от правды, которая заключалась в том, что у нее была непослушная густая копна скучного каштанового цвета. В Таиланде пришлось принять реальность – во влажном климате они отказывались укладываться. Абсолютно. Даже если час потратить на укладывание волос утюжком, они завивались и торчали во все стороны, стоило провести десять минут на улице.
Соня тоскливо вздохнула, заметив, как на макушке уже появился подсохший пушок, торчавший вверх пружинками. Кто бы знал, как она завидовала прямым гладким волосам подруги! Однажды они ходили на побережье вместе, и Джания вышла из моря, похожая на водную нимфу, стройная и изящная, окутанная облаком длинных влажных волос. Подсохнув на солнце, они идеально легли, как будто под рукой профессионала. Соня же собрала свою копну в пучок, чтобы лишний раз не позориться.
Заплетя косу, она нанесла макияж. От тонального крема давно отказалась – он стекал по лицу из-за жары. Однако, на удивление, здесь ее кожа стала гладкой и ровной, поэтому он в целом и не требовался.
Когда полчаса спустя она вышла из квартиры, Киран развешивал рождественские украшения по стенам холла, и Соня замерла, задержав взгляд на его сильных руках, которые с неожиданной аккуратностью управлялись со скотчем и гирляндами. Услышав звук закрывшейся двери и шаги, Киран обернулся через плечо, продолжая придерживать искусственную веточку омелы, и дружелюбно улыбнулся.
– Доброе утро.
Соня тут же зарделась. Пусть они стали больше общаться и она поняла, что за личиной неприступного красавчика скрывается обычный парень, но все еще немного смущалась в его присутствии, и при каждой встрече ей требовалась минута, чтобы привыкнуть к его пленительной внешности.
– Привет, – отозвалась она. Уходить слишком быстро ей не хотелось, но тема для разговора не находилась. Киран, сам того не подозревая, пришел ей на помощь.
– Ты торопишься? – Дождавшись, пока Соня покачает головой, он протянул ей охапку украшений: – Подержи, пожалуйста.
Соня подошла ближе, забирая у него веточки и гирлянды.
– Не думаю, что ты имеешь право заставлять жильцов работать, – притворно заворчала она, но, встретив скептический взгляд парня, задорно улыбнулась. – Что? Я и пожаловаться могу.
– Кому? – хмыкнул он. – Мне же?
Соня закатила глаза. Киран взял у нее еловую шишку, кончиками пальцев задев оголенное предплечье. По коже тут же рассыпались мурашки, но он уже отвернулся и не заметил Сониного смятения.
– Слушай, я хотела спросить… – начала она, наблюдая за безукоризненными движениями, – ну как можно вешать глупые рождественские украшения, словно снимаешься на обложку модного журнала?
– М? – не отвлекаясь от своих действий, промычал он.
– Откуда ты так хорошо знаешь английский?
Киран опустил руки и встряхнул занывшими кистями, прежде чем вытянуть из охапки зеленую гирлянду с красными бантиками. Они перешли к стойке, но Соня не стала говорить, что все украшения вполне можно было положить на нее.
– Я самоучка, – сообщил он, нарезая скотч ровными прямоугольниками.
Соня недоверчиво посмотрела на него и без доли сомнений заявила:
– Ты врешь.
Киран обернулся, огорченно прижав ладонь к сердцу.
– Как ты можешь так не верить в меня! – Драматичности ему не хватило, и тон вышел абсолютно ровный.
– Дело не в вере, – объяснила Соня. – Просто выучить язык, конечно, можно и самому, но избавиться от акцента… Да и говоришь ты так, словно родом из старинной британской аристократической семьи.
Киран ошеломленно рассмеялся. Голос его был глубоким и обволакивающим, и смех звучал точно так же. Удивительно, как в человеке все могло быть настолько привлекательным. Это же совершенно несправедливо!
– Кажется, ты мне льстишь. – Соня на секунду перепугалась, что озвучила свои мысли, прежде чем вспомнила свою последнюю фразу. – Просто я очень старательный.
– Недавно мы решили, что ты ленивый.
– Это ты так решила. – С растерянной улыбкой Киран покачал головой.
– Но ты не отрицал! – воскликнула она.
Киран сделал шаг к ней, оказавшись почти вплотную, и, глядя прямо в глаза, вытянул из охапки, которая почему-то никак не уменьшалась, еще одну веточку омелы.
– Я позволил тебе сделать собственные выводы, – вкрадчиво произнес он и, прежде чем Соня успела покраснеть до кончиков ушей, отошел.
«Как же он играет с девушками!» – ошеломленно подумала она и встряхнула головой, чтобы прийти в себя.
– Все равно я уверена, что ты врешь, – кинула вдогонку, но Киран только пожал плечами, и интерпретировать этот жест можно было как угодно.
Какое-то время они работали молча. Точнее, работал Киран, а Соня ходила за ним хвостиком. Постепенно строгий холл, отделанный черно-белой плиткой, стилизованной под мрамор, преобразился, наполнившись темно-зелеными еловыми ветвями с висящими на них шариками серебристого цвета, пластмассовыми леденцами в красно-белую полоску, веточками омелы с бордовыми ягодами. Золотистые колокольчики, бантики на гирляндах, фигурки Санты… Создавалось впечатление, что кого-то стошнило Рождеством.
– Ты сам придумывал дизайн? – Соня с сомнением оглядывала результат.
– А что? – весело спросил Киран, наверняка прекрасно понимающий, насколько ужасно выглядит эта мешанина. – Тебе не нравится?
Соня растянула губы в самой фальшивой улыбке, которую только могла из себя выдавить.
– Ты что, все просто чудесно! – высоким голосом воскликнула она, и Киран рассмеялся.
– Ненавижу украшать помещения, – признался он, убирая остатки скотча. – Но это входит в мои обязанности, поэтому я беру от этого все.
– Так и не скажешь, что ты не любитель. Работа профессионала, – серьезно кивнула Соня, заставив его еще раз хохотнуть.
Теперь поводов задерживаться не было, ей пора идти. Видимо, Киран тоже так подумал и с теплотой произнес:
– Спасибо за помощь. Увидимся вечером.
– Всегда пожалуйста. – Кивнув, Соня махнула ему рукой и вышла.
Первым делом она направилась в магазин за кормом для Омлета. Шаги были легкими, пружинистыми, настроение поднялось. Так было всегда после встречи с Кираном. Будто внутри зажигали свечку, и она мирно горела целый день, ровным спокойным светом озаряя каждый угол ее души.
Она и забыла, что он так и не ответил честно на вопрос, как он все-таки выучил английский.