Если ты выберешь уйти

Хотя это не так уж важно.

Спустя почти полтора месяца со дня приезда до Сони дошло, что она ни разу не видела, чтобы Киран покидал свое рабочее место. Во сколько бы она ни вышла, он либо сидел на диване, глядя в телефон, либо находился за стойкой, просматривая камеры или разбирая документы.

Однажды она решила встретить рассвет на море и тихо выбралась из квартиры в четыре утра. Киран лежал на все том же диване, растянувшись во весь рост и подложив согнутую руку под голову. Волосы его разметались по жесткой подушке, губы были расслаблены, длинные ресницы плотно сомкнуты, и выглядел он самым настоящим ангелом, которого ей довелось увидеть по счастливой случайности.

Сердце едва не выскочило из груди, так быстро заколотилось. Она надеялась выйти, не разбудив его, но Киран приоткрыл глаза и сонно улыбнулся.

– Привет, Соня, – пробормотал хрипло, а она так разволновалась, что вылетела из холла на улицу, ничего не ответив. А когда вернулась позже, Киран изумленно уставился на нее. – Так ты в самом деле куда-то уходила? А я думал, ты мне приснилась.

В другой раз они с Джанией гуляли допоздна – подруга хотела сводить ее в один бар, открывавшийся только в семь вечера. Домой она вернулась ближе к часу ночи, а Киран опять был на месте. Увидев ее, устало улыбнулся, но ничего не сказал, и Соня тоже не решилась завести беседу.

Сегодня она проснулась рано, вышла за кофе около семи утра. Немного заспанный Киран сидел на диване, массируя шею; волосы смешно примялись с одной стороны, щека покраснела от подушки, но даже так он выглядел очаровательно.

В этот момент она и подумала, что ни разу не видела, чтобы он уходил.

Он поздоровался; низкий и хриплый после сна голос вновь пробрал Соню до мурашек. Видимо, это были его первые произнесенные слова сегодня.

– Ты только проснулся? – спросила она, и Киран кивнул, широко зевая и прикрывая рот запястьем. – Принести тебе кофе?

Глаза Кирана удивленно засияли.

– Я был бы благодарен, – мягко сказал он.

– А что-нибудь на завтрак? Ты ешь по утрам? – Киран остановил на ней задумчивый взгляд, и Соня подобралась. Когда он так пристально на нее смотрел, невозможно было понять, о чем он думает, и в ней моментально включался режим защиты. – Что? Деньги потом вернешь.

Киран добродушно усмехнулся и взъерошил волосы.

– Я буду сэндвич. С чем угодно, кроме индейки, пожалуйста.

Соня понятливо кивнула, но сначала покормила Омлета и минут пятнадцать почесывала его пузо. Котенок чуть подрос и выглядел упитанным, радуя Соню.

В ближайшей открытой кофейне она взяла Кирану американо со льдом и сэндвич с тунцом и авокадо, а себе – холодный латте с кокосовым сиропом и ореховый кекс.

Соня вернулась обратно и села на диван в холле рядом с Кираном, который, судя по всему, уже успел умыться и почистить зубы, потому что от него пахло мятным зубным порошком и свежестью.

– Спасибо, – поблагодарил он, с наслаждением делая глоток кофе.

– Киран, скажи честно, – серьезно начала Соня, прожевав первый кусочек нежнейшего кекса, – на тебе лежит проклятие? Поэтому ты не можешь покинуть это место?

Киран застыл с надкусанным сэндвичем в руке и уставился на нее непонимающим взглядом. Соня сохраняла торжественно-обеспокоенное выражение лица, хотя так и тянуло рассмеяться. Видимо, спросонья ему требовалось время, чтобы понять, что она имеет в виду.

– Что это значит?

– Ну, – Соня взмахнула рукой. – Вдруг ты что-то вроде духа этого места? Хранитель ключей La vie en rose.

– Конечно, я хранитель ключей, – фыркнул Киран. – Я буквально администратор этого здания. Я храню все ключи.

Соня подалась вперед, доверительно понижая голос:

– Да, а кто назначил тебя на эту должность? Злая фея?

Киран ошарашенно моргнул, проглотил наконец сэндвич и покачал головой.

– Иногда я просто поражаюсь тому, что у тебя здесь, – он легонько ткнул ей в лоб указательным пальцем, – творится.

– А что такого? Ты никогда отсюда не уходишь! Это подозрительно.

Соня отстранилась, оскорбленно потирая кожу, а Киран закатил глаза.

– Я провожал тебя в караоке.

– Всего один раз! Вдруг это был какой-то особенный день, отмеченный в твоем проклятии.

Киран недоверчиво взглянул на нее:

– И ты думаешь, я бы потратил его на то, чтобы сводить тебя в караоке?

Соня демонстративно отодвинула от него стакан с кофе и недоеденный сэндвич и заявила:

– Я забираю свои подношения. Ты относишься ко мне без уважения.

Киран пораженно рассмеялся, в глазах появилось что-то похожее на восторг.

– Ладно, я пошутил, – сдался он. – Конечно, освободившийся от проклятия день я бы потратил только на тебя.

Соня прищурилась. Почти ничто не выдавало ее страшного смущения, только предательски покраснели кончики ушей, но они, к счастью, прятались под копной волос.

Киран достойно выдержал ее взгляд и, почувствовав, что Соня смягчилась, проворно схватил сэндвич и тут же откусил огромный кусок.

– Так проклятие существует? – уточнила Соня, тоже возвращаясь к еде.

Киран гулко сглотнул и приподнял уголки губ в улыбке.

– Нет конечно, Соня, – ее имя он всегда произносил с особой мягкостью, немного протягивая «н», – я вовсе не проклят.

– Тогда почему ты не выходишь? – спросила она требовательно.

Киран расслабленно откинулся на спинку дивана и посмотрел на нее из-под полуприкрытых ресниц. Соня зарделась и уткнулась носом в свой стакан с кофе.

– Потому что это моя работа, – просто ответил он.

– Но должны же у тебя быть сменщики, – предположила Соня, тоже откидываясь назад, чтобы находиться на одном уровне с ним.

– Мне все равно нечего делать, – пожал он плечами, – проще проводить время здесь. За это еще и платят.

– А где ты ночуешь? – спросила она, хотя уже видела его спящим на диване.

– Иногда прямо здесь, – подтвердил ее мысли Киран, хлопнув ладонью по велюровой обивке. – Но тут есть комнатка, – он кивнул в сторону скромной двери слева от стойки, на которую Соня никогда не обращала внимания, – так что иногда там.

– То есть ты тут живешь?

– Официально нет, но фактически да.

Он обхватил стакан с американо прямо под ободком и поднес ко рту. Ладонь была такой крупной, что указательный и большой пальцы почти касались друг друга, несмотря на ширину стакана. Соня подавила мечтательный вздох. Ей вновь потребовалась секунда, чтобы вернуться к диалогу.

– Неужели тебе не скучно? Тут же совершенно нечем заняться!