Время, прости!

– Водички попей, – бросила Лена-прошлая, придвинула мне графин с водой. – Он один как перст, у него все умерли. И тут мы. И он дико похож на вашу, то есть нашу Дельмасовскую породу! Носатый, глазищи черные, волосы пусть и седые, но эту гриву ни с чем не спутаешь. Я ему фото всей родни привезла, фото склепа… Жан был в шоке. Он всех предков знает, он поразился, как все Дельмасы похожи…

– Артур в курсе? А Петр Дмитриевич? – спросила я.

– Никто еще не в курсе, – замахала Лена-прошлая руками. – Мы общались с племянником на немецком, он этот язык знает… Короче, я уже начала учить французский – и Коля тоже. В ближайшее время мы с Колей начинаем оформлять отъезд во Францию. По родственной визе. Это сложно, но… можно. Не особо приветствуется, но на вас всех никак не отразится, сейчас сплошная дружба народов и никто не хочет нагнетать напряженность между странами. Я уже узнавала, нас с Колей выпустят из страны без проблем, правда придется побегать по инстанциям.

– Что? – опять растерянно спросила я.

– Да-да, ты не ослышалась. Мы с Колей уедем во Францию, Жан нас примет у себя, ему принадлежит целый этаж в доме в Париже… Это безумие! – Лена-прошлая засмеялась нервно. – Если вы с Артуром хотите приехать, за ради бога… Первое время будем жить у Жана. Потом, когда встанем на ноги, съедем, конечно. А вот насчет Петра Дмитриевича и Марии Олеговны я сильно сомневаюсь: они, может, и захотят встретиться с родней, а вот переезжать в Париж… сомневаюсь. Я ужасно боюсь разговора с ними, как они отреагируют на наш с Колей отъезд…

– И что ты от меня хочешь? – спросила я.

– Приглядывай за мамой пока, – быстро ответила Лена-прошлая. – Она ведь одна останется. Нет, потом-то мы с Колей и ее постараемся вывезти… Она тебя очень ценит и вообще к тебе прислушивается.

Я молчала. Потом спросила:

– А как же Колина учеба?

– Да наплевать. В Сорбонну поступит! – засмеялась Лена-прошлая. – А я там тоже дело найду или домохозяйкой стану как Колина жена… Мы ведь уже давно подали заявление. В январе свадьба. У них там, во Франции, никто за тунеядство не наказывает!

– И ты так легко бросаешь тут все? – растерянно спросила я. – И Коля? Он это предложил?

– Коля хочет того же, чего и я, – многозначительно произнесла Лена-прошлая. – А ты просто обещай, что не оставишь маму.

– Обещаю, – сказала я, не слыша собственного голоса.

«Они стали другими… – вдруг подумала я. – И их, Лену и Колю, я тоже каким-то образом сумела изменить!»

Эта мысль настолько оглушила меня, что я даже не помнила, как оказалась на улице. Минут пять я стояла у подъезда, глубоко вдыхая морозный воздух: казалось, так быстрее рассеется туман в голове. Франция, Париж, загадочный Жан Дельмас… Будущее моего двойника рисовалось яркой чужой картинкой на фоне Эйфелевой башни и собора Нотр-Дам. В голове пульсировало: «Приглядывай за мамой».

Я вернулась к себе и обнаружила, что дома никого нет из родных, даже Раиса собиралась уходить – она торопливо одевалась в прихожей:

– Ой, Аленушка, ну хоть ты вернулась… А то кто стол накрывать будет! Я все приготовила, салаты и холодец в холодильнике, курицу с картошкой в кастрюле под окно поставила, ты потом их подогрей и красиво на блюдо выложи… а хлеб я резать не стала. Засохнет до ночи, ты уж сама. Фрукты в вазе, я их помыла. С наступающим! – Она поцеловала меня, а я ее в ответ. – Ну все, до встречи в следующем году. Бегу, на электричку боюсь опоздать, к сестре в Мытищи еду…

– А где все-то? – растерянно спросила я. Полезла в свою сумку и обнаружила, что забыла передать Лене-прошлой билеты в театр.

– Родители в гости пошли, обещали быть к одиннадцати, – принялась добросовестно перечислять Раиса. – Николаша побежал за подарком Леночке, он у нее Новый год справлять обещался… А вот где Артур – это тебе виднее. – Раиса подмигнула мне. – Может, тоже за подарком тебе побежал. Эх, молодежь, привыкли все на последний момент откладывать!

Я закрыла за Раисой дверь. Едва щелкнул замок, как в тишине резко зазвонил телефон, который заставил меня вздрогнуть. Я сняла трубку и произнесла осторожно:

– Алло?

– Аленушка, вы? Здравствуйте, это Сергей Аркадьевич… Хочу поздравить с наступающим!

Я тут же вздохнула с облегчением – звонил режиссер, который снимал фильм по моей повести, мы уже встречались с ним в начале осени.

– И вас с наступающим! – засмеялась я.

– Аленушка, дорогая! Прости, что отрываю от дел, но я не мог не позвонить. Только вырвался… Еще не дома, но где-то близко от дома…

Похоже, режиссер был уже немного навеселе.

– Все хорошо? Как съемки? – спросила я.

– Да, Аленушка, главная новость… Мы успели! Мы сегодня отсняли последнюю сцену. Съемки официально завершены! – с надрывом, ликующе закричал режиссер.

– Потрясающе, – выдохнула я. – Поздравляю! Это же лучший подарок! А что с тем эпизодом в метро? Тем самым, из-за которого спорили, вырезать его или нет…

– На худсовете была жестокая битва, но он останется в фильме. Целиком. Еще диалог про смысл жизни хотели вырезать, помните, тот, что происходит у главных героев в коридоре? И его я тоже отстоял.

– Да, это ключевые сцены… – согласилась я. – Вы не просто режиссер, вы – герой, защитник этой истории. А как Артем, который играет главную роль? Он в курсе этих баталий?

– Конечно! Он сыграл гениально. Впереди монтаж, но там уже никаких проблем быть не должно. Еще озвучка, музыка… – тараторил режиссер. – И к началу весны фильм должен выйти на экраны страны. Ждем вас на предпросмотре!

– Спасибо, обязательно буду! – Мой голос задрожал от волнения.

– Еще раз с наступающим вас, Аленушка, а теперь убегаю…

Я положила трубку, чувствуя, как бьется сердце от волнения. С кем поделиться своей радостью? Раньше бы я, не раздумывая, побежала к Артуру…

Я вернулась в нашу комнату, подошла к столу, за которым работал Артур, положила на него билеты в театр. В глаза сразу бросились название театра, дата, время… Название пьесы я даже не стала разбирать: штемпель с ним лег поверх букв, смазался.

Решение пришло внезапно.

Я быстро оделась и вышла из дома.

…На улице царила предпраздничная суета. Люди торопливо бежали с работы домой.