Время, прости!

Да и вообще, в этот период сама по себе гигиена очень пропагандировалась, начиная с детского сада.

А вот Бабаня никакими дезодорантами не пользовалась, ходила в женскую баню по выходным, но почему-то пахла при этом тоже очень уютно.

Люди сейчас в большинстве своем пахли достаточно прилично – возможно, потому, что продукты, которые они ели, были в основном натуральными и без консервантов, долго не хранились? Да и крепких браков было больше из-за того, что люди находили подходящую пару именно по запаху? Когда случалась та самая «химия» между двумя?

Люди же в будущем привыкнут к тотальной стерильности и разучатся на животном уровне отличать своих от чужих. Будут жить одной головой – тревожные, несчастные, утратившие этот древний инстинкт.

Люди, в которых сильно животное начало, способны улавливать феромоны. Настроение, здоровье, страх и радость – каждая эмоция вызывает выброс гормонов. Эти незримые эманации легко считывались, люди интуитивно понимали друг друга, буквально на подсознательном уровне.

Возможно, люди в это время больше следовали инстинктам? И мне кажется, сейчас и здоровых детей было больше… Но это всего лишь мои домыслы, а истину я не узнаю никогда.

Позже, когда Артур поужинал и мы с ним заперлись у себя в комнате, я, волнуясь, рассказала ему новости о Лене-прошлой, Нине и Валерии.

Артур подумал и произнес совершенно спокойно:

– Мне кажется, пока еще никакой катастрофы не произошло. Даже Валерия не знает всей правды о тебе. Она не видела своими глазами, как ты переносишься во времени. Не видела никаких необычных устройств в работе. Мы тогда просто перебирали коробки, которые нам переслал Николай из будущего, если ты помнишь. Да, она подслушала наш с тобой разговор когда-то в склепе, но разговор – это только разговор. Может, мы действительно с тобой репетировали какую-то сценку из фантастического спектакля. Или ты собираешься написать что-то в этом жанре – и мы с тобой играем в эти игры… Чтобы ты, что называется, глубже погрузилась в тему.

– Гениально! – ахнула я. – Это еще убедительнее, чем версия про репетицию!

– Ну вот видишь… – улыбнулся муж мой. – Про Ленку вообще не волнуйся, сейчас не только люди, а квартиры одинаковые.

– Да, да! Я сегодня старушкам у нас во дворе пыталась это объяснить! – энергично согласилась я. – А что делать с Ниной? Вдруг она на меня донесет… куда следует?

– У нее тоже нет никаких улик против тебя, – подумав, рассудительно произнес Артур. – Вся ее информация – только со слов Валерии… Ну слышала она про планшет, про машину времени – и что? Наш сосед Усольцев утверждает, что изобрел вечный двигатель. И только враги-бюрократы не позволили ему получить патент. А в соседнем доме живет учитель физкультуры, пожилой такой дядечка. Он в свое время горы покорял и утверждает, что неоднократно встречался со снежным человеком – там, в заснеженных ущельях. Короче, Алена, если Нина вздумает болтать о тебе, то ей никто не поверит, сочтут странной особой, которой не мешало бы подлечить голову. Она ведь неоднократно жаловалась на здоровье?

– Да-а, – растерянно пробормотала я.

– Ну вот… Чудаков и странных нездоровых людей полно вокруг, их всерьез не воспринимают. Вспомни, что Высоцкий поет – про Бермуды, летающие тарелки, лунный трактор… Посоветуй Нине написать в Спортлото, не то ее отправят на Канатчикову дачу, как в песне.

Артур говорил об известной юмористической песне Владимира Высоцкого, написанной недавно, в 1977 году. В ней пациенты психиатрической больницы (Канатчиковой дачи) пишут письмо в научную телепередачу «Очевидное – невероятное». Они энергично объясняют странные происшествия в своей больнице – тайнами Бермудского треугольника, который как раз обсуждали в той программе. Песня стала очень популярной, и многие ее фразы превратились в крылатые выражения.

– Гениально, – опять прошептала я.

От моего беспокойства не осталось и следа. Артур умел утешать меня, как никто другой, и я была безмерно благодарна ему за это. Многих женщин частенько накрывает нервное напряжение – и счастлива та, у которой рядом есть человек, способный легко усмирить этих ее демонов, а не входить с ними в резонанс и тем раскачивать женскую психику еще сильнее. Впрочем, то же самое можно сказать и о женах по отношению к мужьям.

О встрече с Павлом я не стала рассказывать Артуру именно по этой причине. Зачем лишние тревоги?..

Утром, когда я еще была дома (иногда я выходила позже всех), в квартире раздался телефонный звонок. Это был Никитин.

– Алена, здравствуй… Как хорошо, что я тебя застал! – взволнованно произнес он. – Мне надо с тобой поговорить.

Я подумала, что разговор, наверное, опять пойдет о Землекопе, и сразу согласилась. Мы договорились встретиться у памятника Лермонтову, возле метро «Лермонтовская». В фильме «Джентльмены удачи» герой Савелия Крамарова, Косой, пытается объяснить таксисту, куда нужно ехать, а ориентиром называет «мужика в пиджаке». То есть памятник Лермонтову.

Позже, в 1986 году, эту станцию переименуют в «Красные Ворота».

…В этот день было довольно холодно, но ясно, мы встретились с Никитиным, когда еще светило солнце.

Никитин был в гражданском – серое пальто с поясом, серая шляпа. Он окинул взглядом мой легкий плащ и непокрытую голову (утром я торопилась на творческий семинар) и предложил зайти в кафе неподалеку, в этот час еще почти пустое.

Я села за столик у окна, Никитин принес с раздачи кофе и пирожные. Он улыбался взволнованно и смущенно. Неужели он думает, что это свидание?

– Сколько мы друг друга знаем? – начал он. – Полгода уже, наверное… Помню, как увидел тебя в апреле, ты тогда только приехала к Анне Яковлевне из Кострова. Ты с тех пор очень изменилась, похорошела просто невероятно.

Я неопределенно развела руками.

– Я помог тебе прописаться у Анны Яковлевны, устроил на временную работу, пока ты не поступила в институт, – мягко продолжил Никитин. – Я влюбился в тебя, и ты мне ответила взаимностью. А потом случилась история с тем преступником, который чуть не убил тебя в Измайловском парке… Но все обошлось.

– Спасибо, – сдержанно произнесла я, стараясь не погружаться в воспоминания о Гоге, которого я была вынуждена застрелить.

– Ты мне казалась ангелом, спасающим всех, и даже в той истории с преступником – ты тоже словно претворяла в жизнь какой-то благой замысел… – говорил Никитин. – Меня все это время не покидало ощущение, что ты скрываешь какую-то тайну.