Страница 13 из 72
– Да, многих, – перебил меня Никитин. – Но я думал только о тебе. Я не мог допустить, чтобы и ты когда-нибудь пострадала от него.
– И как же стремительно ты провел операцию с задержанием… – тихо произнесла я.
– А что тянуть? – пожал плечами Никитин.
– А вдруг я ошибалась? Наговорила напраслину на человека? – не отступала я.
– Это не самое страшное, – отрезал Никитин. – Главная задача правоохранительных органов – предотвратить возможное преступление. Потом бы разобрались, если человек невиновен. И вот тут надо серьезно все проанализировать, не торопясь, чтобы не осудили невиновного, и отработать все версии не для галочки.
Вдруг я словно впервые разглядела его. Смогла оценить его профессионализм и человеческие качества. А ведь наш участковый совсем не такой, каким я его представляла. Да, он любил меня, был со мной бесконечно нежен и сам по себе являлся человеком романтичным и рефлексирующим, но как профессионал он расчетлив и стремителен. Безжалостен и бесстрашен.
– Тебя как-то отметят, наградят? – с надеждой спросила я. – Ты ведь разоблачил опасного убийцу!
– Да. И то и другое: и отметят, и наградят, – кивнул Никитин. – Но меня это мало трогает. Ты знаешь, я уже всякого навидался, ко всему привык… Но когда мы тела этих девчонок на пустыре откопали… Не было никакого удовлетворения оттого, что удалось раскрыть преступление… Я бы это чудовище своими руками…
Никитин говорил и говорил о том, что бы он сделал с Землекопом, а я наблюдала за Никитиным. Пожалуй, он выглядел хуже, чем раньше. Он еще заметнее похудел, постарел, и в глазах его появилось ожесточение.
Кажется, ему стало только тяжелее после раскрытия дела с Землекопом, поимка страшного преступника никак не взбодрила участкового, вопреки моим ожиданиям. Он был погружен в горькие размышления, ему казалось, что его жизнь прошла впустую. Он чувствовал себя старым, изношенным, твердил о том, что все главные возможности упущены им безвозвратно. И его самая тяжелая утрата, опять признался он, – потеря меня, любимой женщины.
И меня осенила страшная мысль, что с таким настроением он может вылететь из органов на ближайшей комиссии. За психологическим состоянием работников постоянно наблюдали. Останется Никитин не у дел, и что дальше? В девяностые, неприкаянным, он ведь точно погибнет.
– Алена… – Никитин хотел коснуться моего плеча, но тут же отдернул руку.
– Что бы ты больше всего хотел в этой жизни? Что получить, что изменить и вообще… – торопливо спросила я. – Заметь, я не спрашиваю – «кого»! А именно «что».
– Я не вижу смысла в пустых мечтаниях, – ровным тоном ответил Никитин. – Но ты спрашиваешь, и я должен ответить… Потому что ты никогда не спрашиваешь просто так.
– Серьезно подумай, ответь главное, – попросила я. – Или ответь первое, что придет тебе в голову!
– Я бы хотел стать молодым, – все так же сдержанно, серьезно произнес Никитин. – Ты знаешь, это бы решило сразу многие вопросы. Но это фантастика все… пустое.
– А давай поговорим о фантастике! – обрадовалась я. – Представь, что тебе предложили бы стать молодым. И ты смог бы начать жизнь заново…
– Я бы согласился, конечно, – едва заметно улыбнулся он. – Я бы пошел в другую профессию, не такую, как у меня сейчас, чтобы не разочаровываться в людях, и… еще я бы поборолся за тебя.
– Но ты слишком много хочешь, – подумав, возразила я. – Так не бывает. Даже в фантастических романах, в фильмах… Всегда есть какой-то подвох, оговорка, условие…
– Ты собралась писать фантастический роман?! – ликующе воскликнул Никитин. – Ох, это было бы замечательно!
– Хорошо, а если так: ты согласился бы стать молодым, но при этом навсегда потерять меня? – осторожно спросила я.
– Ты что, умрешь?! – нахмурился он.
– Нет, нет, другое… Например, ты попал бы в другое время. Молодым! – поспешно добавила я. – И в том времени меня бы просто не существовало. Или я была бы уже старушкой.
– То есть я бы попал в будущее? – уточнил Никитин. – Если и путешествовать во времени, то да, я согласен только на будущее, прошлое мне совершенно не интересно.
– Да, в будущее, – кивнула я, и внезапно меня охватил невыносимый страх. Что я делаю?! Никитин же не поймет меня, если я открою ему свою тайну! Он милиционер, представитель государства, официальное лицо, а я тут провокации ему устраиваю! Если он узнает, что я прибыла из будущего, то есть попала в эту реальность незаконно, то получается, что я и его втянула в незаконные махинации. Ведь именно Никитин помог мне прописаться у Бабани в Москве.
Вся моя жизнь здесь – сплошное нарушение.
Мое поступление в литинститут – незаконно. Мой брак – не имеет юридической силы… Я аферистка и самозванка, получается. А он, Никитин, представитель закона, меня все это время покрывал. И мужу моему тоже несдобровать: Артур – соучастник преступления, он же знал обо всем и молчал.
Весь мой энтузиазм испарился в одно мгновение, едва я это осознала. Почему же я раньше этого не понимала?
Да потому что теория очень далека от практики. Только глядя в глаза Никитину, я вдруг четко осознала, что все-таки не готова рассказать ему о возможности путешествий во времени.
– Ладно, не бери в голову, – засмеялась я. – Я просто фантазирую. Может, и правда роман когда-нибудь напишу, фантастический.
Я поспешно попрощалась с Никитиным и буквально убежала.
…Как, как мне могла прийти в голову подобная ерунда – посвятить Никитина в свою тайну?! И как мог мой разумный муж согласиться на эту авантюру? Или… Или Артур настолько хочет избавиться от него, что готов уже на все?
На следующий день я столкнулась с Леной-прошлой у метро «Бауманская».
На миг мне показалось, будто я стою у портала, ведущего в иной мир. Я почти привыкла к своей роли, к ежедневной игре, подчас балансирующей на грани провала, но к такому повороту я точно не была готова.
Итак, я увидела Лену в толпе и поначалу не поняла, что именно меня так поразило. Промелькнула какая-то девушка в стильном клетчатом пальто, с изящной сумочкой через плечо, в джинсах. Светлые волосы очень яркого, заметного солнечного оттенка. Девушка махнула мне рукой, и у меня внутри все похолодело. Я словно заглянула в зеркало: передо мной находилась моя копия.
Лена-прошлая подошла ближе, сияя улыбкой, от которой мне стало еще больше не по себе.
– Алена, привет! – В ее голосе слышались ликующие нотки.