Страница 455 из 485
Прежде всего ее родители хотели знать все подробности из жизни своей дочери и внуков за границей. Вера рассказывала свои истории, которые родители уже знали по ее письмам, но от этого их внимание не уменьшилось. Вживую рассказанные истории всегда быстрее доходят до сердца. Хотя она старалась говорить только правду о пережитых событиях, но правду не обязательно показывать со всех сторон.
Беречь имидж своего бельгийского мужа уже не было необходимости, но разве осмелишься сказать правильным родителям о том, как однажды Арсеен огорошил Веру предложением найти себе любовника.
Нежные объятия супруга всегда требовали продолжения близости, а близости не было, поэтому порочное предложение мужа открывало Вере двери к источнику запретного соблазна и наслаждения. Желание любить, если не мужа, то хотя бы любовника, уже не пугало, а, наоборот, интриговало. Она никогда не расскажет родителям, как сама ступила на грешный путь.
Это случилось незадолго до ее поездки в Казахстан.
Как-то вечером незнакомый человек по телефону предложил Вере встретиться.
— Добрый день, с вами говорит Берт.
— Господин, мы с вами знакомы? Хорошо, значит, мы с вами не знакомы, тогда кто вам дал мой номер телефона?
— Светлана, ваша знакомая, она моет подъезды у меня в домах. Она дала мне ваш номер телефона и рассказывала о вас много интересного.
Тут Вера сообразила, о ком идет речь. Светлана танцевала в русском театре и была не только талантливой танцовщицей, но и активным борцом за гуманное отношение бельгийских властей к мигрантам из разных стран, участвуя в митингах за скорейшую регулизацию. Может быть, Света как-то радела за Веру, несчастную в браке, а может быть, просто хотела угодить своему работодателю и потому дала Берту ее номер телефона.
— Я вас услышала, Берт. Я знаю Светлану, но что вам от меня нужно?
— Давайте встретимся и проведем вместе время.
Вера согласилась, потому что ей самой уже давно хотелось перемен в личной жизни, на которые ей намекал даже муж. Чем черт не шутит, может быть, это судьба приготовила ей шанс попробовать вкус жизни с теневой стороны.
Встреча произошла в одной из комнат студентов, уехавших домой на пасхальные каникулы.
Оказалось, что Берт работал заместителем директора тюрьмы, а в свободное время следил за домами, где жили студенты, хотя эти дома принадлежали не ему, а его чернокожей супруге, которая на эти дни уехала погостить в Лондон.
Берт вел Веру по узким коридорам и темным лестницам, он все время к чему-то прислушивался и приглядывался. Вскоре и Вера тоже непроизвольно стала озираться по сторонам, словно за ними велась слежка, хотя в доме никого, кроме их двоих, не было, но до ожидаемого женщиной чаепития и дружеской беседы дело не дошло.
Даже вспоминать эту первую и последнюю встречу в чужой постели с чужим мужем было так противно, что этот факт близости с рыжим Бертом женщина вычеркнула из своей памяти раз и навсегда.
Вера не говорила родителям и о том, что произошло с Танюшей. Зачем? Ведь былую Танюшу уже не вернешь.
— Мама, моя Таня страдает повышенной утомляемостью центральной нервной системы, поэтому ее положили в больницу на обследование, в психиатрическое отделение.
Но Римму не проведешь на мякине!
— Подожди, Вера, что за такая слабость ЦНС в ее возрасте?
— Ох, мама, давай подождем результатов обследования.
— Что за глупость такая? Зачем на ребенка так наговаривать? Витаминов ей не хватает. Витаминов группы В и А.
— Римма, ну не мешай дочери говорить, – перебил жену Володя, и Вера тут же переревела разговор на другую тему, желая поговорить о своих клиентах, у которых она убирала.
Она рассказывала о заботливом Роберте.
— Это чудесный, добрейший человек! – говорила Вера с энтузиазмом. – Я с ним, как за каменной стеной. Мы вместе делаем покупки, а в выходные он возит нас с Эмили в парки. Однажды мы целый час простояли в очереди, чтобы прокатиться на американских горках, от которых меня заранее тошнило. Когда же подошла наша очередь, то в поезд сел только несчастный Роберт, потому что Эмили не пропустили из-за того, что была мала ростом для такого головокружительного аттракциона, а я не могла ее оставить одну. Представляете, что Роберт испытал на этих горках?! Правда, смешно?
— Совсем не смешно. Твой Роберт – просто добрый самаритянин! А какие у вас отношения с ним и сколько ему лет? – заинтересовалась с тревогой Римма, и Вера поняла, что она опять не в теме, а без царя в голове, трудно человеку общаться с родителями.
— Мама, отношения у нас дружеские и очень нравственные, если ты об этом. Он ваш ровесник.
— Да? Хорошо, передавай ему привет. Мы будем молиться за него.
Разговоры разговорами, а жизнь в гостях всегда проходит быстрее, чем этого хотелось.
С каким удовольствием Вера ездила на родительскую дачу на стареньких папиных жигулях! Папа видел плохо, но под чутким руководством мамы он смело проезжал по всему городу, не боясь быть раздавленным снующими без всяких правил иномарками. Вот где Вера воочию увидела силу маминой молитвы! Мамина молитва прерывалась только тогда, когда она давала папе инструкции:
— Налево! Ну и что, что там яма?! Яму можно объехать.. если ехать осторожно! Господи, будь к нам милостивым и веди нас твоими путями..
Вера тоже видела эту яму посередине дороги, из нее торчали голые ветки. Не увидеть эту пробоину было просто нельзя, а объехать – практически невозможно.
Когда машину тряхнуло, мама слегка ударилась головой о переднее стекло.
— Володя, ты с ума сошел? Куда ты так разогнался? Сразу на кладбище? Ты что, хочешь нас с дочерью угробить?
Когда Вера взглянула на спидометр, то стрелка показывала 40 км/ч.
— Папа, а почему ты все время едешь по средней полосе? – спросила она отца, а недовольные водители рассерженно гудели со всех сторон.
— Вера, прекрати немедленно отвлекать папу глупыми вопросами, – ответила вместо отца мама, и на этом расспросы закончились.
Выйдя из опасной зоны на дачную дорогу, папа объяснил Вере, что ездить по средней полосе выгодно старому человеку с плохим зрением, потому что в этом случае другие машины имеют возможность более свободно маневрировать при обгоне.