Страница 454 из 485
Со слов Галины, мама скучающего Дмитрия имела для общения с сыном только один час в день, а все остальное время за ее пятилетним чадом присматривала бригада нянь, потому что у супруги преуспевающего политика время расписано по минутам, ведь высокий чин мужа требовал от нее всегда выглядеть преуспевающей леди, одеваться согласно моде, безукоризненно соблюдать этикет и уметь вести беседу в кругу ей подобных. Этому служили строгие диеты, изнурительный фитнес, салоны красоты, модные бутики и клубы по интересам, в которые простым людям входа не было.
Рассказывала Галина о бедах своей хозяйки с превеликим удовольствием:
— К Митеньке мама приходит в специальном костюмчике розового цвета, чтобы сына очаровать своей материнской аурой. За час, отведенный для встречи, она читает мальчику книжку, потом они рассматривают журнал на английском языке и в заключение съедают по одному десерту. Самое странное, что нашему мальчику даже не хочется шалить, да и шалить ему не с кем. Его в садик отдать нельзя, настолько он не приспособлен к жизни вне «царского села». Знаешь, Верочка, – тут Галина сделала многозначительную паузу, – Митюша просит меня его забрать к себе, быть его мамой, а куда я его заберу? Бывало, прижмется ко мне, как воробышек, в глаза глядит, а я кто такая? Дипломированная поломойка. Жалко ребенка, через два года ему исполнится 7 лет, и отправят его по этапу за границу для учебы в закрытом интернате. Тут ничего не попишешь, такая у него судьба.
— Домострой какой-то. Розовый костюмчик? Интернат? Допустить, чтобы собственный ребенок рос как сирота казанская? Нет, это уже слишком!
— Вера, ты ешь эти сдобные булочки, таких воздушных булочек ты у себя в Бельгии днем с огнем не отыщешь! Как ты исхудала за границей.. правда, но только на лицо. Так вот, наша хозяйка разве о сыне думает? У нее и своих проблем хватает! Недавно она такие кренделя выкидывала, что все диву давались! Влюбилась наша Машуня в какого-то заезжего русского Стивена Сигала, а как слухи об этой интрижки дошли до Кремля, то наш хозяин такой в доме разгон учинил, что вся прислуга по углам разбежалась и сидела там до конца рабочей смены. Вера, ты не понимаешь всей ситуации, ведь разойтись с мужем она не имеет права, так что люби-не люби, а жить всем хочется, особенно Машиным родственникам. Не зря говорят, что муж и жена – одна сатана, так что к ночи они помирились, поцеловались и отправились спать, а спят они в разных спальнях. Зато на следующий день целое представление разыгралось в огородике, где хозяйка цветы выращивает. Наша Машуня так сурово тяпкой землю долбила, что у садовника мигрень началась. Верочка, какие у нашей хозяйки могут быть подружки? Не положено женам сильных мира сего общение с простыми смертными. А за утешением Машенька к нашей поварихе бежит, чьи сдобные булочки ты сейчас, Верочка, кушаешь. Наша повариха, Надежда, – продолжила Галина рассказывать дворцовые новости, но уже без пренебрежительного тона, – слова такие знает, от которых сердечные раны исцеляются. В общем, ясновидящая она. Вера, тебе еще чайку налить?
— Налей, только мне бы чай погорячей. Спасибо, люблю я горячий свежий чай, и булочки очень вкусные, давно я такую выпечку не ела. Жалко мне вашу хозяйку, детей ее жалко.
— Машку-то жалеть не надо, что хотела, то и получила. Такая ее доля «рублевская».. А как у тебя дела там, за границей?
У Веры не было настроения откровенничать, и она обошлась перечислением некоторых событий, но без подробностей, но Галина сделала правильные выводы, удовлетворившие ее любопытство.
— А что я тебе говорила? Везде хорошо, где нас нет. Ох и простодушная ты, Вера. В кого ты только такая?
После ужина Саша захотел поговорить с сестрой о жизни наедине. Они сидели на лавочке в скверике для прислуги и не спеша находили тему для разговоров, вернее, находила эту тему одна Вера, потому что ее брат предпочитал беседовать молча. Вдруг перед ними пробежала огромная крыса.
— Крыса! Там крыса пробежала! – закричала Вера в ужасе, указывая, в каком направлении скрылась эта противная бестия.
— Успокойся. Это не крыса, а кошка Марсельеза. Она жрет целый день, а потом гадит в каждом углу. За эту вонючку хозяева отдали баснословные деньги, так что Марсельеза золотом какает.
Появление кошки-крысы развеселило брата с сестрой, разговор между ними пошел свободнее.
— Саша, почему вы переехали из Калининграда в Москву? Ведь в Калининграде у тебя было успешное дело по доставке продуктов в городские ларьки.
— Да, дело пошло хорошо, хоть я и делал работу медленно, но тщательно и честно. Понимаешь, Славика взяли на работу в министерство, а моя Галя не могла отпустить сына в Москву одного, поэтому мы продали квартиру в Калининграде и купили другую в московских пригородах, а эту работу мы имеем с подачи нашей знакомой Маргариты, и теперь я на хозяйстве, мне хозяева доверяют, а Галина в доме убирается. Завтра приедет Марина и Славик. Марина преподает английский язык, а Слава наконец-то познакомился с девушкой.
— Помнишь, как ты мне говорил, что надо капитал вкладывать в своих детей? Это был твой жизненный постулат, он себя оправдал?
— Трудно мне об этом судить. За одно переживаю – что я не дал детям любви.
— Почему ты работаешь домоправителем? Саша, в тебе ведь столько талантов!
— С моими талантами только дома сидеть. Зарплата служащего в нашей стране унижает человека. Вот если бы мне взять кредит и дело развернуть, как мой сосед.. Он в Таджикистан отправил вагон со спичками, а обратно в Москву пришел вагон с табаком. Ты сама понимаешь, табак есть табак, он любой запах отгонит. Вера, за одну такую сделку сосед заработал миллион рублей. Я не могу взять кредит, я безработный, а ты в Бельгии взяла бы деньги у Арсеена, и мы бы с тобой раскрутили дело на миллионы.
С тяжелым сердцем Вера уезжала из Москвы к родителям. С каким бы удовольствием она одолжила брату деньги Арсеена, чтобы видеть брата вновь «на белом коне», но эти деньги ей не принадлежали.
В родительский дом Вера приехала, не улыбаясь, там она почувствовала себя так же, как чувствовал себя Гулливер в стране лилипутов. Все в родительском доме уменьшилось, как бы усохло в размерах. Верины постаревшие родители хоть и стали ниже ростом, но характер имели прежний: маму не переспоришь, а от папы и слова одобрения не дождешься.