Вера и рыцарь ее сердца

Глава 3

С приходом осени Вера поняла, что ей не сработаться с новым главным врачом райбольницы никогда. Чернов сразу занялся кадровой чисткой, ремонтом больницы при помощи бригады строителей из Турции, а медицинское обслуживание население района ухудшалось в геометрической прогрессии, как и снабжение больницы медикаментами, техническими средствами и продуктами питания. Но главное, Чернов не давал Вере никакой самостоятельности и взамен ничего не предлагал.

Сначала доносы, потом пощёчина, а теперь на неё нападают со всех сторон, чтобы выкинуть из насиженного гнезда в таёжной глуши. Видимо, неслучайно пророчествовал Сергей Буталов про её позорный побег из деревни, но надежда всегда умирает последней.

В конце ноября по первому льду через реку Тавду в гости к Лебедевой приехало районное начальство. Большие люди тоже имеют право на отдых, их ждала рыбалка в окрестностях Андрюшино. Заводилой этой весёлой компании был главный лесничий, властный, но добродушный мужчина, с приличным животом и медвежьей грудью. Он любил угощать Веру во время её деловых приходов бутербродами с чёрной икрой под столичную водочку. Не был для нее идеалом руководителя и был скромный начальник процветающего ДРСУ, он был красив и спортивен, в меру внимателен и в меру строг, но его личностный мир находился за семью замками и принадлежал только его жене. Третьим любителем порыбачить был начальник службы электроснабжения, которого Вера обвиняла в поломке больничной холодильной камеры, но тот откупился обещаниями держать электроснабжение Андрюшино под своим зорким оком.

Попотчевав компанию чаем с клюквенным вареньем и пирогами с капустой, Вера против своего желания замолвила слово и за Чернова, своего нового руководителя. Ответ главного лесничего был корректен и её проблему в отношениях с Черновым не разрешал.

— Слушай нас, уважаемая Верочка Владимировна, мы всё-таки твои старшие учителя. Талант руководителя даётся людям от Бога, но опыт руководства приходит от мудрых советов других руководителей. Мы тебя взяли под своё покровительство не за твои красивые глазки, хотя они у тебя и очень красивые, особенно когда мечут громы и молнии. Ты к нам обратилась за помощью и слово своё умеешь держать, а этот Чернов захотел наши двери ногой открывать. Наглец! После того, как он подло поступил с тобой, он заслужил нашу «анафему». Ну как, коллеги, я хорошо сказал?.. Теперь давайте мы поднимем стаканы с водочкой, а кто и с чайком, за нашу хозяйку, Веру Премудрую!

Гости уехали, а ещё через неделю во двор Андрюшинской больницы въехали три больничных уазика из района. Чернов прикатил на персональной «Волге» серебристого цвета. Проверочная комиссия в составе всех ведущих специалистов райбольницы получила задание кровь из носу выявить нарушения в медицинском обслуживании населения Андрюшино. Специально для этого был восстановлен в должности заведующего поликлиникой знаменитый своей непримиримостью в борьбе с недостатками в медицинской документации терапевт пенсионного возраста.

Внимательно изучалась каждая история болезни, прочитывались с пристрастием амбулаторные карточки всех диспансерных больных, ветеранов труда и войны. Был поднят больничный архив за три года работы, и над архивом целый день корпели районные врачи-методисты.

Председатель профкома райбольницы устроила в актовом зале собеседование. К ней, как на допрос без свидетелей, вызывались по одному сотрудники участковой больницы. Санитарки и медсёстры проходили тест на сознательность и честность, ведь им предлагалась возможность покритиковать своё начальство за вознаграждение. Плохо отзываться о враче Лебедевой желающих не было, но на строгий характер старшей медсестры сотрудники жаловались охотно, не понимая, что строгость Лидии Ивановны входила в её должностные инструкции.

Пока комиссия трудилась над медицинскими документами, Чернов сначала сбегал в кочегарку, в надежде заработать себе авторитет у мужского персонала больницы рассказами о победах на любовном фронте, но тут же обломался, деревенские мужики не любили говорливых бабников.

Потом Чернов не поленился и лично посетил сельский магазин, где упрашивал местных бабушек поведать ему деревенские сплетни о докторше Лебедевой. Бабушки тут же дружно и радостно разгалделись, но мужчина городского происхождения быстро вышел из терпения.

— Стоп! Ну что вы тут все разом раскудахтались! Мне не надо вашу врачиху расхваливать, это я и сам могу. Лучше скажите, с кем из вас или ваших соседей Лебедева обошлась по-хамски. Я уполномочен защищать ваши интересы, бабуленьки-крохотуленьки, от тех врачей, которые забыли клятву Гиппократа. Теперь перестанем молоть всякую чушь, а начнём высказываться по существу делу. Собрались с мыслями? Ну, давайте излагать вопрос по существу! Кто из вас посмелее будет?

Тут деревенские бабушки шушукаться перестали и замолчали, как воды в рот набрали. Но одна из них, что из Нелани в Андрюшинский магазин на своих ногах пришла, молчать не привыкла, она своим посохом постучала по лакированным ботинкам агитатора и зашипела на него, как на забуянившего сорванца:

— Ты почто сюда пожаловал, голубь ты залётный?! Шибко ты нехороший человек, как я на тебя погляжу. Чай, не барин, что раскомандовался, пошто честной народ пужать удумал. Чай, и сами скумекаем, куда и кого «искоренять» надоть. Купить чего пожаловал, так покупай, коли в карманах не сквозит, а так нечего честной люд баламутить-то. Сам на себя посмотри, шастаешь тут по деревне, варнак беглый!

После ухода Чернова, которого окрестили новым именем «щетинистый кобель», бабы в магазине ещё долго судачили о том, что что-то нехорошее происходит в их деревне, и все как одна жалели врачиху-то. Ведь, с какой стороны ни смотри, всё одно не совладать ей с Гайдарчук. Не было в Лебедевой той убойной силы, которая из Гайдарчук била ключом.

Уже вечерело, когда комиссия закончила работу. Чернов без стука вошёл в Верин кабинет. Она была в курсе, что в одной истории болезни проверяющая не смогла найти под обоснованием выдачи больничного листа Верину подпись. Как можно было разглядеть в её каракулях, напоминающих «короткий заборчик», заключительную подпись, ведь истории болезни писалась на крохотном листочке в период всеобщего дефицита бумаги в стране, но для Чернова и эта провинность была должностным преступлением.

— Вы знаете, Вера Владимировна, что за выявленные комиссией нарушения мне надо вас строго наказать.