Страница 280 из 485
Приближался день отъезда, тут Веру скрутила уверенность, что она оставлена Господом на произвол судьбы, её уже не убеждали слова Надежды Сафоновой, что сатана искушает любого пришедшего к Богу, а Христос одолел сатану.
Конечно, никто не сомневается, Господь победил сатану, но Вера не имела таких сил побеждать! Сатана уже овладел её мужем, и тот напивался до чёртиков, а она готовилась к переезду как очумелая, словно торопилась в ад.
Однажды Женя схватил её в охапку и прижал к стенке в коридоре.
— Что ты всё шастаешь как оборотень? Давай раскошеливайся! Мне деньги нужны! Слышишь, ты, навозная куча..
Конечно, Вера слышала, но ответить не могла, одной рукой муж сжимал её горло, а кулаком другой руки бил в дощатую стенку рядом с её ухом.
— Ты знаешь, кто я такой? Я божий избранник! Так написано в твоей синей книжке! Так написал обо мне сам Бог! Ага, страшно.. Мне уже все грехи прощены, так написал Господь обо мне! Я избранный! А ты?
От этих слов руки мужа ещё крепче стали сжимать женское горло, и у Веры потемнело в глазах.
— Лучше дай деньги на бутылку белой! Не смей отказывать мне! Я твой муж! А то будешь ты, цыпа, гореть в аду! Ха-ха, ты.. и в преисподней..
Наверное, образ горящей жены понравился Жене, его хватка ослабла. Вера резко присела, и, вырвавшись на свободу, выбежала из дома. Она созвала детей и убежала с ними к своей соседке Юле, которая когда-то научила её делать из домашних сливок настоящее мороженое.
Только на следующее утро решилась женщина вернуться в свой особняк.
Женя спал на диване в зале, худой и жалкий.
И тут Вера вспомнила о тетрадке с рукописными заговорами. Эту тетрадку ей доверил поселковый фельдшер со словами: «Вера Владимировна, я вверяю вам эту тетрадь, в ней заговоры моей бабушки, потому что ваше сердце не расположено ко злу. Исцеляйте людей».
Однажды Вера воспользовалась этой потёртой тетрадкой заговоров, когда и не думала никуда переезжать. Просто ей стало жалко молодую жену инженера совхоза, которую мучили беспричинные головные боли. Лекарства Ларисе не помогали, и молодая женщина была уверена, что её сглазили завистливые соседи: уж больно ладилась у Ларисы семейная жизнь.
Вера провела только один сеанс по удалению сглаза, сделала всё так, как было указано в тетрадке фельдшера, и головные боли у Ларисы прошли. Зато Вера после этого сеанса на ватных ногах еле добралась домой и упала на диван без сил.
Кому понравится так страдать самой, леча другого человека? Тетрадка с заговорами была заброшена, но теперь желание спасти Женю любыми путями было для неё сильнее собственного здоровья. К сожалению, заговоры от пьянства оказались бессильными, и муж погибал у неё на глазах.
Как-то вечером, перед самым отъездом, позвонила новая хозяйка коровы Ночки и обвинила Веру во лжи.
— Вы говорили, что ваша корова послушно приходит с пастбища домой. Мы поверили и её купили, а теперь на дворе ночь, а Ночка где-то бродит по степи, невыдоенная. Если не примете меры, то забирайте вашу корову обратно и верните нам деньги!
Вера накинула на плечи кофточку и пошла за село искать свою бывшую корову.
— Ночка.. Ночка, – взывала она к корове, заблудившейся где-то в степи, хотя о пропавшей корове не думалось вовсе.
Вера шла себе и шла, глубоко вдыхая пахнувший полынью воздух. Как ей хотелось стать гонимым ветром облаком, которое не в ответе, куда оно плывёт и зачем, которому всё равно, где застанет его рассвет и где оно прольётся дождём.
Невольно она вспоминала одного сельчанина, жена которого страдала циррозом печени. Не так давно он привёз для коровы Ночки целых две тонны сухого сена и сам помог Вере заскирдовать сено на сеновал. Женя попытался тоже взять вилы в руки, да с этими вилами в руках повалился на сено и заснул сном алкоголика. Со стыда за мужа Вера была готова провалиться сквозь землю, а этот Голубенко обратился к ней, словно был её единственным верным другом.
— Ну что вы, Вера Владимировна, какой он для вас муж? Ваш Евгений что подстилка под порог. Я вас очень прошу, не уезжайте из посёлка. Я обещаю заботиться о вас как мужчина и не дам вас никому в обиду.
И Вера попала под гипноз привораживающего взгляда этого практически незнакомого ей мужчины, и этот взгляд хранила в тайне сердца. И теперь, гуляя по степи в поисках уже чужой коровы, она ловила себя на мысли, что её единственным желанием в этот час было одно – спрятаться за спину сильного и верного рыцаря, пусть не в доспехах, но знающего, что ей надо делать и куда идти.
Вдруг мороз пробежал по коже. Вере показалось, что кто-то большой и страшный чёрной тенью крадётся за ней по степи. Она резко обернулась, но никого в ночной темноте не разглядела, потом, затаив дыхание, ускорила свой шаг в направлении посёлка, где улицы хоть плохо, но освещались. От страха стали прогибаться ноги в коленях, и, добежав до первого фонаря, женщина резко обернулась и обомлела.
— Ночка, это ты?
Но корова не подошла к протянутой руке своей любимой хозяйки, а продолжала следовать за ней на расстоянии десяти шагов. Глубокие вздохи обиженной коровы бередили душу, и в какой-то момент Вера не выдержала, остановилась, обернулась к корове и раскрыла для неё объятия.
— Ночка, не держи зла на меня. Я ведь тебя продала по нужде. Как же мне утешить тебя, родная моя Ночка? Вот скажи мне, а кто меня будет утешать? Твой хозяин пьёт беспробудно, в доме нет радости, а мой переезд уже отложить нельзя, я ведь слово дала.
Корова подошла поближе к Вере и дала себя погладить. Долго стояли они вдвоём под светом уличного фонаря, две живые одинокие души: обессиленная от собственного выбора женщина и проданная ею корова, которая обнимала бывшую хозяйку, как это только могла позволить её толстая шея. Они расставались навсегда. Корова Ночка была единственным существом, пожалевшим Веру в её скорби.
После того, как корова была загнана в сарай к новым хозяевам, Вера вернулась домой. Жени дома не было. Дети спали в своих спальнях. Было далеко за полночь, когда в закрытую на ночь дверь стал ломиться муж. Веру от ужаса затрясло, но бежать было некуда, а открывать дверь пьяному мужу не позволял страх перед ним. Она бы спряталась, но оставить детей с безумным отцом было бы преступлением! Трясущимися руками Вера схватила телефон. Она была уже не в силах бояться в одиночку!
— Алло, мама? Вы спите? Мама, я боюсь его!.. Приедете? Ко мне в Мирный? Спасибо, я буду ждать.