Страница 246 из 485
Никто из друзей Де Гроте в России не был, но после чернобыльских событий эта чужая страна уже не казалась больше такой чужой и дикой.
В кабинет на второй этаж вошла сестра Ронни Диан, а за ней её муж Вилли. После выпитого бокала пива Вилли решил поддержать разговор друзей.
— Да, в Москве сейчас не до песен. Твой дружок, Ронни, коммунист Вензо, Россию вдоль и поперёк проехал, франка не заплатив. На деньги Советов он построил себе дом, такого дома свет ещё не видывал. В его жилище нет комнат, нет дверей, не дом, а сплошной коридор. Туалет за одним углом, а столовая за другим, всё находится под присмотром хозяина. Ты помнишь, Ронни, – продолжал вести разговор Вилли, – как Вензо уговаривал тебя поехать с ним в Россию, когда ты приготовил для пострадавших от чернобыльского взрыва предметы первой необходимости?
— Конечно, я помню. У меня был план оказать помощь пострадавшим от чернобыльской катастрофы, но я не знал, по каким каналам. Я не доверяю гуманитарным акциям, которые обогащают только самих организаторов. Вензо предложил мне поехать в Россию на моей машине и лично передать собранные вещи потерпевшим. Я согласился, и тогда он мне поставил условие, чтобы я в России оставил мою машину у его родни, якобы для капитального ремонта, а сам налегке отправился вместе с Вензо летать самолётами «Аэрофлота» из одного города в другой. Только его настойчивость меня насторожила, и я отказался от туризма за счёт коммунистов.
— Так о чём я и говорю, – вновь вступил в разговор Вилли, – наш Вензо родился в Бельгии в семье сына еврея, сбежавшего от русской революции. Его родня сплавляет «грубые» бриллианты из России на запад, а перевозят они их в автомобильных шасси.
Тут Ронни от перспективы быть пойманным на границе с СССР как контрабандист занервничал и пересел со своего кресла на стул у бюро.
— Сам Бог меня сохранил от тюрьмы при советском режиме.. Я уже сейчас представляю, как бы повёл себя Вензо на границе, если бы мою машину стали доследовать на таможне. Как бы этот Вилли клялся, что впервые в жизни видит меня и мою машину. Слава Богу, что это не произошло!
В разговор вмешался Эрик по прозвищу Балу. Это прозвище он получил по имени медведя из знаменитого мультфильма про Маугли, потому что умел танцевать по-медвежьи.
— Толстяк, ты стал в последнее время часто упоминать Бога. Не влияние ли это тех дам, свидетельниц Иеговы (Запрещено на территории Российской Федерации), что регулярно навещают тебя на дому? Хорошо верить Богу, когда о нём говорят две хорошенькие женщины. Так сказать, полезное с приятным.
Ронни рассердился.
— Балу, если не знаешь, о чём говоришь, то помолчи. Мама с дочкой уже месяц как ко мне не ходят. В Библии, которую они оставили у меня, написаны страшные вещи. Ветхий завет лучше совсем не читать, потому что Бог, которого католики называют Богом любви, поступает со своим народом как настоящий садист. Бог порой сталкивает лбами народы, которые и так только и знают, что воевать. Иисуса назвал Бог сыном, тот был добр и послушен, и Бог отдал его на такую позорную смерть. Не хотел бы я иметь такого отца. Но, может быть, Бог, как творец, знает об этом мире что-то такое, чего не знаю я? Наверное, в Библии есть шифр, который скрыт от смертных. Ну, что приумолкли?.. Друзья, а хотите Библию почитать, она у меня есть?.. Нет? Ну что ж, проведём время с пользой.
С этими словами Ронни включил радио на волну новостей, но последние новости его самого не интересовали. Неприятные воспоминания лежали на его сердце и мешали душевному спокойствию.
* * *
Месяца три назад, в День Всех Святых, Ронни был приглашён в дом свидетельниц Иеговы
(Запрещено на территории Российской Федерации), в доме его ждала только хозяйка дома, а её дочь куда-то вышла.
В эту встречу свидетельница Иеговы (Запрещено на территории Российской Федерации) начала было беседу о грехе Магдалины. Ронни не удержался и по привычке высказал своё мнение о женщинах, которые занимаются проституцией за деньги и этим они сохраняют браки, когда у супругов появляются проблемы, но есть и те женщины, для которых секс – это очередное развлечение, и занимаются они этим ради собственного удовольствия, поэтому судить женщин лёгкого поведения надо с учётом их семейного положения, жизненных проблем и порочных склонностей, и тут словно чёрт дёрнул его за язык, он пошутил, что было совсем некстати. Ронни ещё говорил, а сам впервые за долгое время ощутил прилив стыда: Библия лежала раскрытой, а он шутит, как пакостник. Но то, что случилось потом, выходило за рамки его понимания.
Хозяйка дома на его шутку не обиделась, наоборот, приободрилась и захихикала.
— Как ты меня хорошо понимаешь, – проговорила она, чуть жеманясь. – Скажу тебе правду, в моей матке бес сидит. Он мучит меня, этот бес сильнее всех моих праведных сил. Я стараюсь быть хорошей, но не могу больше терпеть. Я хочу тебя!!! Помоги мне освободиться от этого беса. Давай мы отдадим всё в руки Бога и предадимся любви прямо сейчас, без свидетелей, на этом мягком ковре.
От этих слов Ронни опешил. Заниматься любовью с той, которая казалась ему чуть ли не святой, он не хотел. Оставив женщину сидеть за столом, мужчина схватил Библию и поспешил вон из этого дома, поражённого грехом, как и весь мир.
* * *
Из этих неприятных воспоминаний о ковре в доме свидетельниц Иегова(Запрещено на территории Российской Федерации) вывела сестра Диан.
— Ну что, брат, всё тоскуешь по своим гусакам? – с сочувствием спросила она, но тут в разговор вмешался Мартин, любивший хорошо поесть.
— Конечно, наш Ронни грустит по своим гусакам! Эти гуси хорошо бы подошли к рождественскому столу в запечённом виде с румяной корочкой и черносливом в гусиной утробе. Как жаль, что гуси пропали.
Балу демонстративно облизал языком свои пухлые губы, и всем присутствующим захотелось кушать, а Ронни обиделся.
— Друзья, как только вы могли такое подумать о моих гусях. Гусь – это друг человека! И не только друг, но и охранник его собственности. Пока жили во дворе мои гуси, никто не воровал у меня из машины бензин. Если чужой вступал на газон, гуси поднимали такой гвалт, что просыпалась вся округа. Я думаю, а не улетели ли мои пернатые красавцы на юг?
Ронни догадывался, что его бензин из автомобиля ворует его сын, а то, что именно Тим продал его гусей одному марокканцу за 20 франков, мужчина не хотел бы и знать.
Потом гости разошлись по домам, а Ронни взгрустнулось.
* * *