Страница 247 из 485
Прошло Рождество, страна праздновала приход Нового года, а Де Гроте спал, сидя в кресле, как человек, выполнивший свой долг.
В последний день уходящего года он отправил заказное письмо министру внутренних дел, где чётко изложил происходящие в гарнизоне финансовые нарушения, из-за которых в скором времени самих спасателей во время бедствий и катастроф придётся спасать. Письмо осталось неподписанным. Ронни не был склонен к бездумному самопожертвованию. Альфонс письмо друга перед отправкой прочитал и одобрил.
Но спокойно спать в новогоднюю ночь Ронни не дали. В полночь в окно гостиной кто-то требовательно постучал. Сонный мужчина, в пижаме и тапочках, открыл окно, в гостиную со свистом влетел морозный воздух, а перед ним стояли две женщины, извалявшиеся в снегу. В одной из перепачканных снегом и землёй женщин он сразу узнал Соню, а вот присутствие другой женщины удивило его немало. Это была красавица Карла.
— Ронни, ты не пугайся! Это мы! – заголосили женщины разом.
— Я вижу, что это вы!
— Нет, ты не понимаешь. Это я, Соня, а это твоя знакомая Карла, твои женщины! Мы тебя решили поделить! Теперь ты наш общий и должен это знать.
— Дамы, Соня и Карла, вы, видимо, долго сидели в кафе и пришло время отправляться по домам!
— Нет, любимый, в Новый год никто нам не запретит решать свою судьбу, потому что ты и есть наша судьба. Мы с Карлой заключили боевую ничью. Теперь ты в курсе нашей сделки и иди спать, а то простудишься.
— Карла, тебя отвезти домой? А то Соня уже не понимает, что говорит.
Красавица Карла только покачала головой, её глаза под надвинутой на брови вязаной шапочкой не просто отражали свет гостиной, а светились неподдельным счастьем. Эта женщина была хороша в любое время суток.
* * *
Конечно, Ронни знал Карлу. За её красоту Карлу можно было за деньги выставлять на выставке знаменитостей Бельгии. Муж Карлы работал ответственным по наведению порядка в городском кафе, одним словом, «вышибалой», а Карла зарабатывала деньги своей красивой внешностью. Все нормальные мужики сходили с ума от одного взгляда на неё и наперебой спешили угостить её шампанским, тогда как себе заказывали более крепкие напитки, что приносило прибыль хозяину кафе.
И коню было понятно, что такая красавица, как Карла, достойна знатных кавалеров, которые позволяют себе швырять деньги на ветер, оплачивая дамские капризы и букеты колючих роз, поэтому Де Гроте вступать с ними в соперничество не собирался. Он отвозил Карлу на работу в кафе, когда она просила, и привозил домой, если, конечно, сам был дома.
Надо сказать, что женщины, которые его окружали, вполне удовлетворяли мужчину, а о других дамах думать не имело смысла. Может быть, поэтому его отношения с Карлой сохранялись на уровне дружеского общения соседей.
* * *
Новогодние хлопоты быстро забылись, как и ночные проделки Сони и Карлы.
И вот, наконец-то, горожан осчастливила весна, но теплом не баловала, а изнуряла бесконечными дождями, так что сыростью задышала вся природа, а отяжелевший от влаги ветер не мог разогнать угрюмые серые тучи, и солнечного света уже давно никто не видел.
В один из таких мартовских пасмурных дней по территории гарнизона угрюмо шагал Де Гроте. Его настроение ничем не отличалось от настроения окрестности, которая не то чтобы плакала, а уже рыдала дождями, подвывая порывистому северному ветру. Мужчина шёл в учебную часть, прикрывая шею поднятым воротником кителя.
Идя под дождём по плацу, Ронни вел мысленный разговор с офицером Бобом Штормом, который в последнее время стал даже ему сниться. Мужчина словно читал мысли противника, наглеца Боба.
— Ага, Де Гроте, доигрался, «голубок»! Письма писать на начальство вздумалось? Теперь майор из тюрьмы вышел, он отыграется на шкуре доносчика! Суёшь свой нос, дотошный умник, не в свои дела, а техническая сторона оснащения гарнизона – это дело инженера, а не какого-то там инструктора. Глупец, ты заботился о техническом оснащении гарнизона спасателей, а кто теперь тебя будет спасать, а я ведь дружбу предлагал.
Действительно, новоназначенный комендант колонны номер 6, молодой майор был арестован по анонимному письму, которое Де Гроте отправил в министерство, но через месяц был амнистирован, а ещё через месяц вновь восстановлен в должности коменданта.
Ещё когда майор отбывал срок наказания в тюрьме, Боб Шторм решил заключить мировую с Ронни. Как-то во время обеда обратился к нему с вопросом:
— Де Гроте, говорят, что ты пополнил ряды свидетелей Иеговы?
— Это только говорят. Ко мне в дом сначала приходили две женщины из иеговистов, но теперь я с интересом общаюсь только с одним Риком, который пришёл им на замену. Рик лучше знает Библию и может толковее объяснить то, что там написано.
— Это всё, инструктор Де Гроте, пустая трата времени. Если Бог есть, то он есть. И если человек им создан, то только для того, чтобы он оставался человеком, а не тем, кем человек не станет никогда. Человеку надо принимать всё человеческое, а ангелам оставить всё ангельское. Между небом и землёй всегда есть горизонт, так что ты сильно не мечтай попасть на небеса, лучше смотри себе под ноги.
Это прозвучало не как перемирие, а больше, как серьёзное предупреждение, чтобы Ронни не мешал проводить в гарнизоне махинации.
Когда, выйдя из тюрьмы, майор опять пришёл к власти, то предупреждение Боба стало уже реальной угрозой, а Ронни оставалось одно – хорошо служить и меньше трепать языком. От принудительного молчания к нему вернулось спокойствие духа.
(Рик, который приходил в дом Де Гроте как свидетель Иеговы, объяснил поведение Боба Шторма просто и ясно, что тот, кто предал учение Иеговы, непременно становится злейшим врагом божьего человека, ибо он сам отказался от Бога, а Бог от него.
Это уже звучало как проклятие Бобу как вероотступнику, но Ронни был больше по душе Бог любящий, который правит и наказывает провинившихся, но милует, как говорила его бабушка Мария.)
* * *
Неожиданно на территорию гарнизона упали яркие солнечные лучи, и Ронни от непривычного солнечного света зажмурил глаза. Одновременно с этим ослеплением рядом с ним, вышагивающим по территории гарнизона, остановилась начальственная машина. Пассажирское окно автомобиля автоматически приспустилось, и из него высунулась рука майора, дающая знак инструктору подойти поближе. Ронни подошёл к машине, сухо поприветствовал майора, он не ожидал от этой встречи ничего хорошего.
— Всё бунтуешь, Де Гроте?