Страница 227 из 485
— Малышка, угомонись. Когда ты сердишься, то становишься похожей на морщинистую моську нашей соседки.
Сказав это, мужчина расправил перед женой богатырские плечи и пошёл спать в спальню для гостей, а мужьям нельзя забывать, какими подлыми бывают жёны, когда их высмеивают в собственном доме.
Прошла ещё неделя, и в следующую пятницу, когда дети укладывались в постели, в дом к портовому грузчику вошли полицейские агенты. Муж Жозефин был арестован по обвинению жены в том, что он в пьяном виде принуждал её к интимной близости в присутствии детей! Арестованный мужчина обратился за помощью к своему другу из портового кафе, комиссару полиции, но тот в помощи отказал.
— Мой друг, я ничего не могу сделать для тебя, потому что закон всегда на стороне жены. Мы не можем доказать твою невиновность, так же как и твою виновность, но мы обязаны сыграть надёжно. Не волнуйся, по заявлению жены тебя задержат, но через три дня отпустят домой. Только смотри, не серди ты свою ненаглядную, обними её как следует, чтобы рёбрышки затрещали. Мой тебе совет полицейского: не зли худых баб! У них порода такая, пакостная, хоть и два блина вместо груди, но вгрызаются в человека мёртвой хваткой.
Осуждённый муж Жозефины после того, как вышел из тюрьмы, домой вернуться не захотел. Он взял отпуск в порту, снял комнатку при ночном кафе и стал подрабатывать гарсоном. За разнос пива по ночам мужчина зарабатывал денег не меньше, чем рядовой грузчик в порту за целый день, а у Жозефины, которая всю жизнь жила на его иждивении, быстро закончились деньги из шкатулочки, зато отбоя не было от советчиц из клуба одиноких матерей.
Через три месяца супруга Жозефины арестовали вторично и пригрозили вечной жизнью на нарах, если тот не выйдет на работу и не будет содержать мать его детей. Так бедолаге пришлось днём работать в порту, а по ночам – зарабатывать деньги в ночном кафе себе на пропитание.
Дальнейшая судьба Фредди уже никого в посёлке не волновала, а Жозефин стала женщиной года – преуспевающей разведёнкой, которой после развода достался дом и алименты. А то, что со следующего года её старший сын бросил школу, а младшая дочь стала курить и покупать презервативы, никого в женском клубе домохозяек не интересовало, так как на повестке дня встала уже другая проблема – борьба с ранним климаксом, ведь так хочется любой свободной женщине быть молодой до самой старости.
Привычные медикаменты и старинные народные средства не могли заменить одиноким женщинам отсутствие регулярных супружеских отношений, которые естественным путём подготавливали женский организм к старению. Вскоре в аптеки стали поступать в открытую продажу новые гормональные препараты, которые сулили женщинам продлить молодость, сохранить фигуру и решить проблемы раннего климакса. Когда дело идёт об омолаживании, то разве обращаешь внимание на предупреждение, написанное маленькими буковками в каждой аннотации: «При употреблении возможны невротические реакции, рак груди и т.д.».
К гормональным препаратам быстро присоединялись строгая диета и спорт, но ни спорт, ни диета не помогали женщинам справиться с муками сексуальной неудовлетворённости. Одинокие дамы быстро превращались в борцов за свободные отношения. Им хотелось найти такого мужчину, с кем бы сексуальные отношения выглядели невинным развлечением.
Господин Де Гроте, который только на бумаге числился супругом проныры Каролин, широкий в плечах коротконожка, без талии, но с животом, весёлый и уступчивый Ронни, странным образом создавал впечатление мужчины, с которым провести ночь было бы не стыдно любой порядочной женщине.
И Каролин решила использовать возросший интерес подруг к Ронни в корыстных целях его измены, подтверждённой полицией нравов. Только печальная история развода соседки Элизабет поубавила пыл женщины подловить мужа на измене и развестись с ним.
* * *
Замужество Элизабет можно было назвать удачным, но что толку держать синицу в руке, если журавль пролетал так низко.
Женщина никогда не работала, денег зарабатывать не умела, зато имела богатого мужа. Поначалу супруги любили друг друга, потом муж больше любил своё дело, а Элизабет своих детей. Когда дети выросли и в опеке уже не нуждались, у неё осталось только домашнее хозяйство, вести которое ей помогала домработница.
Супруг Элизабет постоянно пропадал на своей фирме, приходил домой усталым, но нетребовательным. Почему свои любовные фантазии Элизабет связывала с господином Де Гроте, понять было нетрудно. Может быть, потому, что он попадался ей на глаза гораздо чаще, чем муж, и всегда лукаво подмигивал, проходя мимо.
Чтобы познакомиться с соседом поближе, Элизабет подружилась с Каролин и предложила ей свою помощь в воспитании маленького Тима, но Ронни видел в ней только замужнюю соседку, добровольную няню Тима, не требующую плату за свой труд.
Супружеская честность Де Гроте делала его легендарной личностью в посёлке, но Элизабет была уверена, что она способна зажечь в мужчине огонь желаний. Прошло несколько лет, пока она поняла, что останавливает Ронни стать её любовником: Де Гроте, как честный мужчина, уважает ее, как замужнюю даму!
Вот тогда Элизабет решила сыграть ва-банк. Она предъявила собственному мужу ультиматум: «Я требую развода! А ты ступай к своей секретарше, жирной Эдит, пусть она для тебя готовит обеды».
Бывший муж Элизабет сначала очень переживал разлуку с женой, а потом ушёл на постой к секретарше, которая и вправду имела полную грудь, узкую талию и шикарную попу. Эдит, не веря своему счастью, с радостью приняла начальника своим постояльцем. Она готовила для него свежие обеды и случилось так, что их обоих поразила стрела Купидона.
После официального развода Элизабет стала жить ожиданием близости с Ронни, которого приманивала различными бабскими трюками. В доме Элизабет началось систематически отключаться отопление, а роль сводницы взяла на себя Каролин.
— Эй, толстяк, зайди-ка к Элизабет. У неё отключилось отопление в доме, – кричала она мужу на второй этаж и в ответ слышала только ворчание.
— У этой Элизабет совести хватило выставить мужа из дома, а ума самой включить кнопку предохранителя не хватает? Вот и пусть она посидит без отопления и вспомнит, зачем ей был нужен муж.
Но Каролин была бы не Каролин, если бы оставила мужа в покое.