Страница 228 из 485
— Ты бессердечный увалень, на улице холод, а женщина в доме мёрзнет! Не всем же удаётся быть такими умными, как ты, чтобы с кнопками разбираться! Элизабет нам не чужая, а муж её бросил на произвол судьбы, оставил несчастную одну с детьми. С тебя, толстый, не убудет, если ты зайдёшь к ней на минутку.
Ронни любил быть добрым, поэтому он хотя и с неохотой, но при случае заходил к соседке, включал в её доме электричество, проверял исправность отопления. В его глазах хозяйка Элизабет была симпатичной женщиной, но слишком худой. Она напоминала мужчине Каролин, только в улучшенном варианте.
Как-то раз он не выдержал и преподал Элизабет урок по азам домашнего электрика.
— Элизабет, отопление в вашем доме отключилось из-за выбитой кнопки в предохранителе. Надо нажать пальчиком на эту красную кнопку, и в доме опять станет светло, а потом сходить в подвал и рубильником включить отопление.
Женщина по-детски радовалась, когда горячая вода гудела в батареях, и очень хотела отблагодарить своего спасителя «натурой», но тот быстро уходил домой.
Пришло время, когда Элизабет, переборов гордость, остановила соседа у порога.
— Ронни, ну куда ты торопишься? Пойдём, я тебя пивом угощу.
— Пивом? Тебе самой не стыдно этой вонючей гадостью меня угощать? Я в своё время так наугощался, что женился на Каролин. Любое пиво отдаёт её потом. Б-р-р. До встречи.
— Ронни, постой немного, – задержала его Элизабет, когда тот был у входной двери. – Я могу тебя угостить вином!
— Элизабет, объясняю, алкоголь не принимает мой организм вообще! Я от него тупею.
— Чем же мне угостить тебя, Ронни, ведь ты так добр ко мне, одинокой женщине!
Ронни задержался у порога и, серьёзно подумав, ответил:
— Розовое шампанское, «сект розе», я ещё употребляю, но в продаже розовое шампанское не найти.
— Да, его у меня нет. А кола? Кола из холодильника подойдёт?
— Хорошо. Стакан колы из холодильника мне не повредит.
Ронни вернулся в зал, сел за стол, и не успела Элизабет пожаловаться на своё одиночество, как он залпом выпил стакан колы, трубно отрыгнул воздух и, вежливо попрощавшись, ушёл домой.
Через неделю у Элизабет опять выбило пробки на электросчётчике, теперь уже в подвале.
— Алё! Как можно жить с такими куриными мозгами. Кринь, скажи своей подруге, чтобы она дурью не маялась и нажала на вылетевшую красную кнопку из предохранителя, или сама к ней сходи и пристукни эту кнопку своим кулачком. У тебя это получится с первого раза, ты у нас боевая баба.
«Кринь» – это производное имя от Каролин, которое Ронни удачно подобрал для своей супруги. «Кринью» в народе назывался иссохший труп животного, в порту на «крини» перевозили грузы с помощью лошадиной тяги, а в семье Де Гроте «Кринью» звалась Каролин.
— Если тебе, увалень, лень пойти и включить свет в доме нашей соседки, то сделай это из жалости к няне Тима. Ведь ты у нас добряком зовёшься! Так что поимей совесть!
— А Элизабет совесть имела, когда выставила мужа из его собственного дома, чтобы потом кормиться с его руки? Так скажи ей, пускай попросит своего бывшего муженька ввинтить на панель новые пробки!
— Хватить ворчать! Элизабет сидит с твоими детьми почти бесплатно! Забыл?
Это был веский довод. Опять Ронни отправился в дом к несчастной Элизабет.
После того, как электричество в доме включилось и все электроприборы заработали, благодарная женщина открыла бутылку дорогого розового шампанского.
Во время распития золотистого розового напитка, в котором заманчиво кружились шустрые пузырьки, подкрашенное лицо Элизабет вдруг исказилось испуганной гримасой.
— Ой, Ронни, подожди немного. Я чувствую, что что-то ужасное случилось во мне! Ой, что-то очень колется у меня там, между ногами! ..Ах, наверное, это очень серьёзно. Ой, я даже ходить не могу, так щиплется.
— Элизабет, сиди, пожалуйста, без движений. Я вызову для тебя врача на дом!
— Нет-нет, Ронни, не звони! ..Ты лучше посмотри сам, может быть, это ..не так страшно?
— Я? ..Элизабет, что я могу понимать в женских проблемах?
Женщина умоляюще посмотрела на своего соседа, такого толстого, такого доброго, такого любимого, что чувственный шторм охватил всё её тело и запульсировал где-то внизу живота. Ждать мужского прикосновения становилось совсем невыносимо.
— Ронни, умоляю тебя, скорее посмотри, всё ли у меня ..там ..нормально?
— Хорошо, Элизабет, если ты просишь, то посмотреть можно, почему бы и не посмотреть. Сейчас я принесу ручную лампу, она всегда со мной, в кармане моей куртки. Только ты не волнуйся так сильно.. Этого мне только не хватало, в доктора играть..
Когда Ронни с карманной лампочкой в руках вернулся в комнату, Элизабет уже была готова к осмотру. Она лежала на столе в гостиной, и её ноги, тщательно выбритые и пахнущие духами, были широко раздвинуты.
— Алё. Алё, Ронни, начинай скорее ..исследуй меня ..изнутри.
— Подожди, Элизабет, не торопи меня так. Потерпи немного. Так.. Так.. Я должен всё хорошо рассмотреть и изучить. Так, так.. ситуация понятная.
У Ронни было достаточно времени, чтобы внимательно и профессионально изучить наружные половые органы соседки, сверяя их с тем багажом знаний, который он получил на курсах по оказанию неотложной помощи женщинам, пострадавшим при катастрофах или при применении противником оружия массового поражения.
— Всё на месте. Элизабет, всё у тебя в промежности, как и положено для женщины. Цвет сохранён, он розовый. Повреждений я не вижу, и что у тебя там болит, понять не могу. Вызови доктора, а лучше сходи к нему сама на приём. Моё обследование закончено, ничего, что бы угрожало твоей жизни, я не нашёл. Ты пока одевайся, а я отнесу свою лампу назад, чтобы не забыть ненароком. Не люблю возвращаться.
Через десять минут хозяйка опять угощала своего гостя бокалом розового шампанского, а при расставании спросила с тоской в голосе:
— Ронни, ты не захотел меня как.. женщину? Почему?
— Ты меня о чём просила.. чтобы я с тобой имел секс или чтобы я посмотрел, что у тебя случилось в промежности? Что ты просила, то я и сделал.
Ронни чуть пьяный пошёл домой. Он был собой явно недоволен.
— Ни одной женщине на свете нельзя доверять. Они не говорят, что хотят на самом деле, но всегда готовы посадить тебя или за изнасилование, или за то, что не изнасиловал. Эти бабы лишены чести и совести, они живут своими низменными инстинктами.
Не успел он войти в калитку, как из дома выскочила Каролин в ночном платье.
— Ну, как? Получилось?