Страница 219 из 485
Муж Антонины Георгиевны, статный интеллигентный мужчина, смотрел на свою безногую жену с нескрываемым обожанием, хотя сама Вера не находила в своей соседке по палате ничего особенного, её безногое тело было крупных размеров, аккуратно зачёсанные назад седые волосы говорили о её скромности, а излишне крутой подбородок – о волевом характере, но от её улыбки становилось легче на сердце.
Во время посещений муж Антонины сидел рядом со своей женой, держа её за руку, о чём они разговаривали, оставалось для Веры загадкой.
Приход в палату пяти рослых сыновей Антонины Георгиевны во главе с их постаревшим отцом напомнил прогулку дядьки Черномора с пятью богатырями по берегу моря. Взрослые сыны держались с почтением ко всем женщинам, присутствующим в палате, а своих постаревших родителей парни просто боготворили. Такое хорошее поведение молодых людей тоже не радовало Веру, а злило.
— Как в жизни всё несправедливо, одному всё, а другому – ничего! Чем я хуже, чем эта Антонина? У меня есть ноги, руки и выгляжу я моложе, а такую любовь и заботу мужа не заслужила!.. Я опять завидую? Да, завидую! Завидую чужому счастью или несчастью?!
Чтобы побороть эти плохие мысли, Вера решила первой заговорить с Антониной Георгиевной.
— Антонина Георгиевна, мне очень трудно вам не позавидовать. Мальчики у вас, все пять, как на подбор, богатыри, а главное, что и муж, и сыновья вас искренне любят..
В палате находились в тот полуденный час только они вдвоём. Антонина улыбнулась Вере, отложила своё вязание и внимательно посмотрела в её сторону, словно давно ждала этого разговора. Во взгляде Антонины Георгиевны светились понимание и открытость.
— Вера, можно я буду обращаться к вам по имени?.. Спасибо. Да, Вера, я счастлива. А знаете, Вера, мой муж не родной отец моим сыновьям, но он стал для них ближе, чем родной. Когда у меня родился пятый мальчик, то мы с первым мужем перебивались с воды на хлеб. Мой бывший муж часто напивался и любил поиграть кулаками. В доме протекала крыша и бегали мыши. Я боялась лишнее слово сказать при нём, чтобы не быть битой. Мальчики при живом отце росли беспризорниками, а я не знала, как мне жить дальше.. Вера, можно вас спросить, вы верующая?
— Нет.. то есть да. Меня крестил батюшка в церкви.
— Думаете, что Богу нравится, когда мужья не заботятся о своих детях, а жена трясётся от страха, как только заслышит его голос?
На этот вопрос Вера решила не отвечать, и Антонина Георгиевна продолжила:
— Это случилось на Рождество. У меня пропало молоко, и мой младшенький сыночек плакал от голода, а четверо других играли в карты. Я не могла больше так жить, потому что жить без достоинства – это жить по-собачьи! Не для того меня родили на свет, чтобы я забыла, превратилась в замужнюю скотину. Вы можете спросить меня, боялась ли я мужа, когда решилась на развод?.. Конечно, боялась, но убедила себя, что лучше быть убитой, чем давать себя убивать каждый день. Господь ждал от меня этого решения, чтобы помочь мне справиться со страхом. Никто на свете не может решить за человека, как ему жить. О, как мой первый муж злился, как с цепи сорвался, думал на испуг взять. Я ведь с ним не ругалась, не скандалила, а просто взяла сковородку в руку и пригрозила, что убью, а потом выгнала его вон. Кстати, он не пропал, его сразу подобрала другая женщина, а как он теперь живёт – не моя забота.. После развода с мужем мне никто не сочувствовал. Соседки меня обсуждали каждая на свой лад и стороной обходили. Денег в доме не было, а от алиментов бывшего мужа я сама отказалась, чтобы не иметь никаких дел с тем, кто меня довёл до развода и позора. Я пошла работать поваром в столовую. Работать я люблю, тогда мои ноги ещё исправно мне служили. Однажды к нам на целину приехали командировочные мужчины. Вот один из них, красивый и холостой, стал за мной ухаживать. Я отвадила его ходить моими дорогами, а он оказался очень настойчивым. Как-то раз мой командировочный Павел пришёл ко мне в дом с палкой колбасы для меня и с большим кульком ирисок для моих мальчиков, сел у печки и целый вечер только смотрел на меня. Не знаю почему, но я поверила в его честность, а о любви даже не думала, любовь потом пришла. Я согласилась стать Павлику верной женой. Слава Богу, что мои сыновья сразу же признали в нём отца. Мой муж оказался человеком верующим. Живя с ним, я и узнала, что Господь не оставит в беде верующего в него человека.
Вера долго размышляла над этой историей любви и решила, что этой безногой Антонине просто выпал в жизни счастливый билет.
За годы жизни в Шантюбе друзей у Веры так и не появилось. О своей семье и о своей жизни женщина предпочитала умалчивать. Со временем её обособленность была оценена, и неожиданно для себя она превратилась в хранительницу сердечных тайн жён поселковой знати, которые жили в тени славы своих мужей и являлись украшением поселка, представляя собой эталон счастливого супружества. Оказалось, что этим раскрасавицам ничего человеческое не чуждо, им тоже хотелось излить свою душу, но не завистливым подругам, а постороннему человеку, умеющему молчать. Таким посторонним человеком и была избрана Вера, и её стали приглашать на чашечку кофе незнакомые горожанки, чтобы исповедоваться. В отличие от батюшки в церкви, Вера советов не давала. Как можно давать советы царственным особам поселкового значения?
Как-то раз ночью у неё в квартире раздался требовательный телефонный звонок. Вера сразу узнала голос самой красивой молодой женщины Шантюбе, который звучал уверенно и обречённо.
— Вера, у меня в руках топор. Я прорублю голову этому извергу. Скажи моим детям, что по-другому я поступить не могла!
Вера мгновенно проснулась.
Совсем недавно она познакомилась с прекрасной Татьяной, которая носила одежду от парижских модельеров. Красное приталенное пальто, чуть прикрывающее лакированные полусапожки модницы, красная широкополая шляпка, из-под которой по плечам струились белокурые локоны, и невесомый белый шарфик на шее делали Татьяну неотразимо красивой женщиной, в которой чувствовался врождённый аристократизм. Порой казалось, что эту Татьяну сослали в посёлок прямо из императорского дворца.
Придя в гости по приглашению отпить чайку, сидя в глубоком кресле за журнальным столиком, Вера увидела перед собой уже другую Татьяну, глубоко несчастную женщину, дочь ювелира, а в реальности – рабыню Синей Бороды в современном варианте.
История жизни этой прекрасной женщины шокировала бы любого и была рассказана почему-то полушёпотом.