Страница 217 из 485
В тот год весна пришла рано. Апрель стоял на редкость тёплым. Нежность берёзовых серёжек и набухшие почки тополя, торжественное цветение нарциссов под голубым небом и приятное тепло солнечного ветра делали мир таким надёжным и прекрасным, что всё дурное уходило из памяти человека. От запаха разбуженной весной земли приятно кружилась голова, и Вера чувствовала в себе обновление души, которое требовало поэзии, песен и отдыха от забот.
Как ни странно, но экономические трудности в стране, какая-то неразбериха в правительстве и непонятная новизна дипломатических отношений с другими странами укрепляли её отношения с мужем. Ответственность за семью теперь несли они вдвоём. Поэтому и весна в тот год как никогда радовала женщину.
В хорошем настроении шла Вера по своему врачебному участку. Ей оставалось обслужить ещё один вызов к больному ребёнку, и рабочий день подошёл бы к концу. Во дворе спокойно чирикали воробьи. Их чириканье перебивали короткие перепевы серых скворцов, прилетевших с юга. В песочнице на солнышке грелась нечёсаная дворняжка. Время отпусков ещё не подошло, во дворах и на игровых площадках не было ни одной живой души. Проходя мимо детского сада, женщина внутренне улыбалась. Она вспомнила, как недавно её вызывали в детский сад по поводу необычного поведения Танюши, которая готовилась на следующий год пойти в нулевой класс.
Воспитательница проявляла недовольство как поведением Тани Лебедевой, так и спокойствием её родителей.
— Уважаемая Вера Владимировна, вы педиатр, разве вы сами не понимаете, что ваша дочь Татьяна не готова с другими детьми идти в школу?
— Я понимаю только то, что вы стали отчитывать меня за то, что я якобы должна понимать.
Вера не любила нападений из-за угла.
— Тогда я вам докладываю, что ваша дочь не разговаривает в группе, она ведёт себя как немая! Ни одного слова я не слышала от неё. Какая может быть молчанка в шестилетнем возрасте. Нет, иногда мы с нянечкой слышим, как девочка тихо переговаривается с детьми, но только с избранными, а со мной она в контакт не вступает. Я вынуждена вынести на педагогический совет вопрос о том, чтобы оставить Татьяну на второй год в старшей группе.
Вера после этого разговора встретилась с бывшей Таниной воспитательницей, но та никаких отклонений у девочки за последние четыре года не замечала, а сама маленькая заговорщица объяснила своё поведение в садике просто.
— Мама, а зачем с ней говорить, если она всё время кричит? Мне и без неё хорошо.
Танюша и раньше отличалась тем, что имела на всё своё особое мнение и с ней трудно было спорить. В общении с детьми она не сильно-то нуждалась и дружила только с одной девочкой, которая жила по соседству.
Пройдя ещё один квартал, Вера приостановилась полюбоваться весенними цветами в палисаднике перед домом, по какой-то случайности подняла глаза кверху и ..обомлела. На фоне голубого неба она увидела невероятное, но очевидное происшествие, которое разворачивалось перед её глазами, словно в программе новостей.
За балконными перилами на четвёртом этаже пятиэтажного дома болталось тело полуголого ребёнка ползункового возраста. Видно было, что это была девочка, которой захотелось повисеть обезьянкой под балконом. Малышка крепко держалась ручками за два металлических стержня в перилах, а её пухлые ножки пытались бежать по воздуху. Она не кричала, и казалось, что падать с четвёртого этажа ей уже не привыкать. Во дворе не было никого, кто бы разделил с Верой этот жуткий момент гибели ребёнка с соседнего педиатрического участка.
В одно мгновение в голове женщины пронеслась мысль, что кричать и звать на помощь уже поздно, девочка продержится в этом висячем положении от силы ещё минуты две или три.
— Вера, только ты можешь спасти девочку!.. Только ..я?!
Это были её последние мысли перед тем, как она бросилась в подъезд. Шла борьба за каждую секунду. Первый этаж был взят Верой в один прыжок. Второй этаж – в два дыхания. После трёх лестничных пролётов в лёгких не осталось воздуха. На четвёртый этаж её подняла та непонятная сила, которая заменила Вере её физическую немощь. В сознании бился страх, что если входная дверь квартиры окажется закрытой, то все её усилия будут тщетны, ребёнок погибнет.
Ура! Входная дверь нужной квартиры легко поддалась сильному толчку Вериного плеча и открылась настежь. С быстротой шаровой молнии влетела Вера в чужую квартиру и бросилась к балкону. Она краем глаза заметила в зале на полу весело играющих мальчиков. Это были одноклассники её старшей дочери, а один из них был братом той маленькой девочки, которая висела за балконом последние мгновения. Её ручки устали ждать маму из магазина, и её маленькие пальчики разжимались один за другим.
Вера судорожно схватила ребёнка за запястья и перевела дух. К ней тут же подскочили мальчики. Они помогли ей перетащить ребёнка через перила балконной решётки в комнату. ..И всё.
Закрыв дверь балкона на внутренний крючок, Вера растерялась: а что делать дальше?
В тишине квартиры маленькая «парашютистка» доверчиво сидела в объятиях своего братика, уткнувшись лицом в его шею, и приготовилась кукситься. Мальчик нежно гладил её по головке и что-то приговаривал. Почувствовав себя лишней, Вера вышла из квартиры.
На улице светило солнце и ветер развеивал по всему посёлку пряный аромат весеннего благоухания, словно ничего не произошло. Знаменитая фраза Горького «А был ли мальчик?» помогла Вере вновь заниматься своими делами.
* * *
Ко Дню Победы в спортивном комплексе Шантюбе были организованы соревнования по тяжёлой атлетике. Сам директор спортивного комплекса участвовал в этих соревнованиях. Его атлетическое сложение и богатырская стать были достойны пера художника Васнецова. Когда же в финале соревнований этот силач не смог взять рекордный вес штанги в последнем подходе, то зал злорадно заулюлюкал, высокомерных новичков в посёлке не любили. Вере печально было смотреть на атлета, когда штанга упала на помост и победно запрыгала рядом с мускулистыми ногами силача. Она стояла среди зрителей в окружении детей и с надеждой на победу ждала выход на подиум мужа.
Зал приветствовал выход Евгения Лебедева, последнего финалиста в этих соревнованиях. Весь рудник болел за него, ведь он был свой, рабочий, и без фарса бил поселковые рекорды. Женя встал возле штанги, в зале настала строгая тишина, все ожидали от него рывка чемпиона.