Страница 216 из 485
Глава 4
Как быстро и легко, с ветерком приключений катится человек в сторону соблазнов, а выбраться уже не может, ибо былое не возвратить.
После учёбы в Степногорске и измены мужу Вера приехала домой другим человеком. Месяц находилась она по больничному листу, операционная рана заживала успешно, но совесть заживать не хотела и терзала виновницу день и ночь.
Напрасно женщина старалась вычеркнуть навсегда из своей биографии всякое воспоминание о Саше и ночи, проведённой в его постели, ибо то, что отрицалось разумом, лелеялось её сердцем, а тут и Женя подсуетился, и его странное признание в любви только усугубило это противостояние.
— Вера, моя упитанная Ева, я так рад, что ты возвратилась ко мне, а я, дурак, решил, что ты уехала от меня насовсем. Знаю я эту учёбу врачей, наслышан! Понимаешь, я очень сильно тебя люблю, чтобы отпускать в Содом и Гоморру.
Последние слова звучали приговором для бедной Веры, который обжалованью не подлежит. Чтобы загладить вину, она с возрастающей нежностью любила Женю уже не как законного мужа, а как научилась у любовника со стороны, поэтому в роль кающейся Магдалины с картины Тициана она так и не вошла.
Раскованность жены в постели пришлась Жене по душе, ведь он не знал, что не его, а прикосновения другого мужчины всё ещё хранила её кожа, как невидимую татуировку.
— Вера, ты хорошо выглядишь, – заметил однажды Женя, с любопытством глядя, как она крутится у плиты, где стояли на огне тазы с вареньем. – Похудела, посвежела, глаза горят. Операторша на нашей фабрике тоже похудела, когда у неё появился любовник.. Не надо соблюдать диету, не надо бегать по утрам, ставь мужу рога и худей на здоровье.
Вера зарделась, но не стала исповедоваться мужу и пустилась в атаку.
— Да, я похудела, но не от счастья, мой дорогой, а оттого, что у меня ущемилась грыжа. Когда ущемляется грыжа, то кушать совсем не хочется.. Кстати, должна признаться, что за моё отсутствие ты поправился не меньше чем на ..10 килограммов. Так что моя учёба пошла тебе на пользу.
— Ты так думаешь? – обрадовался мужчина. – Приятно, когда тебе льстит собственная жена. Да, я поправился, но не на 10, а только на 4 килограмма. Главное, посмотри, как окрепли мои бицепсы. А? Каковы?! Хочешь проверить их на крепость?
Вера ласково погладила сильные руки мужа и сказала то, что хотел бы услышать каждый нормальный мужчина.
— О, твои бицепсы как горы Гималаи.
Женя привстал, осмотрел себя в зеркале и продолжил начатый разговор.
— Если бы не моя длинная талия, то мне бы в толчке не было равных.. в нашем посёлке. Кстати, не забудь завтра принести мне рецепт на неробол. Не отнекивайся, я ведь знаю, ты всё можешь, а для меня – можешь вдвойне. Ты пойми, если я сейчас принимаю на грудь.. то моя толчковая тяга.. Вера, ты о чём задумалась? Ты слушаешь меня?
Вера слушала о спортивных успехах мужа и не слушала. Килограммы, поднятые мужем, её не интересовали, ей совсем не хотелось быть похожей на похудевшую операторшу с фабрики, где работал её муж.
* * *
Прошла денежная реформа, деньги обесценились, благополучие поселка ставилось под угрозу. Быстро пустели прилавки магазина, и продукты приходилось покупать у приезжих торговцев. С утра выходили горожане на площадь в надежде поживиться деревенскими деликатесами: мясом, молоком, творогом, яйцами.
Вера старалась скупать всё, что ещё лежало на полках в магазинах, не пропуская ни одну очередь, потому что новых поступлений давно не было и не ожидалось в скором будущем. Так у Веры в гардеробе оказались зелёные вельветовые брюки, а у детей одежда на вырост.
Неся сетки с покупками, запасливая женщина не чувствовала рук от их тяжести и подбадривала себя перефразированными поговорками и стишками.
— Своя ноша плеч не оттянет. Всё равно я груз не брошу, потому что он хороший.. Ещё ступенька, ещё чуть-чуть, последний бой, он самый трудный.. Эх, дубинушка, сама пойдёт! Потянем, потянем! Да ухнем!
Обычно Женя не замечал покупательский ажиотаж жены, поэтому Вера сильно удивилась, когда однажды он вежливо попросил её не таскать такие тяжёлые сумки на пятый этаж.
Вера мысленно поблагодарила судьбу, рассчитывая на помощь мужа.
— Замечательно, ты как в воду глядел, завтра твоя помощь мне ой как нужна, обещали отоваривать талоны на крупы..
— Нет, Верочка-пеночка, завтра у меня тренировка, но из-за тебя, вернее, твоих тяжёлых сеток, что ты затаскиваешь на пятый этаж, соседи смотрят на меня как на безжалостного эксплуататора женского труда.
— Женя, что же ты мне предлагаешь?.. Отказаться от крупы?
— Как ты такое могла подумать? Крупа – это, конечно, не колбаса, но хорошо хранится, нельзя отказываться от круп в период перестройки, ими надо запасаться, но, как и в любом деле, тут важен правильный подход. Вера, сначала принеси одну сеточку домой, отдохни, перекуси, а потом неси уже другую.
Довольный своей находчивостью Женя вытянулся на диване и опять стал почитывать любимую книжку Пикуля.
Вскоре денег стало не хватать даже на продукты, потому что зарплата рабочим посёлка выдавалась маленькими частями, на которые могли прожить разве что тараканы. Когда в холодильнике перестало пахнуть колбасой и мясом, Женя забеспокоился.
Всю зиму глава семьи мастерил прыгунки для годовалых детей, но покупать эти хорошие самодельные прыгунки люди не торопились. Потом Женя привозил из леса мороженую облепиху, которую Вера по ягодке срывала с колючих веток и по тарелочке продавала редким желающим. К весне Женя отправился в Петропавловск и купил на городском рынке кое-что на продажу. Товар был неплохой, но Женя стыдился рекламировать его качество, а Вера честно объявляла покупателям изначальную стоимость товара, рассчитывая на их сообразительность, но покупатель попадался скупой. Выигрыша от такой торговли в семье Лебедевых не было.
Летом семью кормила дача. Вера собирала вёдрами малину, смородину, крыжовник. Если не удавалось продать ягоду хоть за бесценок, то она делала из ягодного урожая заготовки на зиму. Женщина становилась настоящей домашней хозяйкой. Забота о семейном благополучии не оставляла времени для воспоминаний о давно минувшей ночи с любовником, потому что само появление Саши в её жизни было более чем неуместным.