Страница 166 из 485
— Значит, так, прынцесса, если я еще раз увижу твоего ухажера на моем пороге, то встречу его с дубиной в руках, – пообещала баба Катя, но Вера никого не слушала, пусть даже весь мир бы ополчился против ее брака с Женей, но она будет верна только ему, своему первому мужчине, Лебедеву Евгению Викторовичу. Когда Вера вышла на работу, встречаться они стали реже, она каждый вечер ждала стука в окно, но в ее окошко чаще стучал шофер скорой помощи, чем ее любимый.
Однажды в приемный покой поступил девятимесячный ребенок с симптомами запущенного обезвоживания. Сделав необходимые назначения, Вера отправилась в интенсивную палату инфекционного отделения, занимавшего отдельное здание, больше напоминавшее деревянный барак заключенных, чем больничное учреждение.
Ребенок нуждался в капельницах, и она намеревалась проследить за выполнением назначенного ею лечения, хотя это должен был делать уже дежурный врач. Опытная пожилая медсестра настроила капельницу и клятвенно пообещала сделать всё согласно листу назначений, и Вера решила быстрее вернуться домой, надеясь, что ее жених постучит в ее окошко.
В ту ночь Женя на свидание не пришел, а ребенок в инфекционном отделении умер. Пожилая медсестра оправдалась тем, что иголка вышла из вены, а она не смогла попасть в вену повторно, и дежурного врача не вызвала, так как ребенку полегчало, но к рассвету малыш умер.
Это был отрезвляющий шок для Веры, она личное поставила выше профессионального долга и в ту ночь дала себе обет соблюдать клятву Гиппократа, которую она давала, получая диплом врача.
Потом проходили дни за днями, и предсвадебное настроение девушки сменилось будничным, словно речь шла не о замужестве, тем более что Женя часто приходил выпившим, но все равно желанным.
Новость о замужестве дочери Римма отказалась принимать. Вере и ее жениху был объявлен по телефону ультиматум, по которому Евгению следовало приехать в Караганду и попросить у родителей руки невесты, а иначе ни о какой свадьбе не будет и речи.
Вера знала заранее, что ультиматум есть ультиматум и его надо выполнять. На выходные молодые приехали в Караганду, но познакомившись с женихом Римма сразу поняла, что Женя был не парой для Веры. Она так и сказала молодому человеку, который имел дерзновение породниться с уважаемой семьей Шевченко, что такие дела с бухты-барахты не делаются.
— Евгений, не губи жизнь моей дочери. У тебя нет ни профессии, ни работы, есть привычка выпивать – это непреодолимое зло. Пусть Вера пострадает немного, но это будет ей только на пользу. Если в тебе есть хоть капля любви к моей дочери, то откажись от нее. Ты не готов стать ей мужем, ее защитником и отцом ее детей, наших внуков.
Римма не догадывалась, что именно эти слова еще больше укрепили Евгения в желании жениться на ее дочери.
Разговор с дочерью состоялся позже и тоже без свидетелей.
— Вера, ты сама знаешь, что твоему жениху грозит алкоголизм. По статистике, многие спортсмены, оставляя спорт, не могут устроиться в жизни и спиваются. Подумай о своих будущих детях. Будет ли Женя для них хорошим отцом?.. Ты получила наше благословение, свадебное платье лежит в чемодане, но у тебя еще есть время сделать правильный выбор, а я все слезы выплакала за твою судьбу с Евгением, и больше плакать мне нечем.
Молодые возвращались в Зеренду, они сидели на заднем сиденье междугороднего автобуса, который отправился из Караганды в Кокчетав поздним вечером. Усыпляюще гудел мотор, большинство пассажиров видели дорожный сон, дремала и Вера, положив голову на плечо будущего мужа. Вдруг Женя вскочил как ошпаренный, своим ревом разбудив всех пассажиров.
— Ты что, дурень, делаешь?!
Вера тут же устыдилась за его некультурное поведение, но тут раздался протяжный гудок локомотива, который мчался на автобус, застрявший между железнодорожными путями под Осакаровкой. Локомотив приближался с бешеной скоростью, и страх поразил всех сидящих в салоне междугороднего автобуса.
— Все назад! – закричал водитель, пытающийся безуспешно завести заглохший мотор автобуса. Пассажиры, все как один, вскочили с кресел и бросились бежать назад, и в автобусном проходе началась давка. Вера и Женя и так сидели на задних сиденьях, и бежать им было некуда. Яркий свет бил в окна и слепил глаза, надрывно гудел паровозный гудок. Огромный локомотив мчался на пассажирский автобус с той смертельной скоростью, которая никому не сулила пощады. Обнявши друг друга, жених и невеста готовились к быстрой смерти. Не мигая, смотрела Вера в глаза надвигающейся смерти, и в ярком свете прожекторов замелькали знакомые эпизоды ее прожитой жизни, где она так и не стала счастливой. Как это было несправедливо – умереть на пороге исполнения заветной мечты.
Удар. Автобус, как детский резиновый мячик, подпрыгнул в воздухе. Опять удар, и автобус перевернулся и повис в воздухе. Всё затихло. Вероятно, это и была смерть.
Постепенно до сознания Веры стали доходить чьи-то крики о помощи, она открыла глаза, ее по-прежнему крепко обнимал Женя.
— Доктор! Есть ли здесь доктор? – прокричал кто-то в панике.
Вера хотела промолчать, ведь что она могла сделать в этой ситуации как педиатр?
— Доктор здесь! – громко откликнулся Женя. Понимая, что от ответственности уже не отвертеться, Вера стала лихорадочно вспоминать лекции по военной медицине.
— Бабушка, бабушка! Там впереди моя бабушка, – как заведенный причитал молодой солдат. – Люди, помогите моей бабушке.
— Прекрати кричать, – строго произнесла Вера. – Это бесполезно. Если хочешь помочь бабушке, надо освободить проход, не по телам же идти к твоей бабушке. Женя, помоги людям вернуться на свои места.
Солдатик и Женя принялись освобождать центральный проход, поднимая людей и рассаживая пассажиров на свои места. Это было нелегко, ведь автобус сильно кренило набок. Когда все расселись по своим местам, за исключением тех, кто вывалился из окна, солдат нашел живой свою бабушку, правда, со множественными переломами ребер.
Выйдя из автобуса, Вера чуть было не покатилась вниз. Автобус задержал от падения в кювет дорожный столбик.