Страница 167 из 485
Пассажиров по одному вывели из автобуса, а тяжело травмированных выносили на руках. К месту аварии приехала скорая помощь, но в ней не оказалось носилок и не было перевязочного материала. Еще через полчаса прикатил грузовик с матрасами, расстеленными по дну кузова, на них осторожно положили тяжелораненых, и с трудом верилось, что их довезут до больницы живыми, а через час место столкновения автобуса с поездом было окружено служебными машинами. Прибыла и специализированная машина «скорой помощи» из города, когда большинство жертв столкновения автобуса уже разъехалось с места аварии попутным транспортом.
Проходили часы, а оставшиеся пассажиры сидели в тесной будке стрелочника в ожидании другого автобуса. Женя не позволял окружающим унывать, он с энтузиазмом подбадривал людей, и Вера им гордилась.
В компании спасенных никто не говорил о том, почему смерть обошла их стороной, потому что все хотели только одного – возращения к нормальной будничной жизни.
Вера работала и все дни проводила в больнице, родственники Жени готовились к свадьбе, но чем ближе была дата регистрации брака, тем жених и невеста все больше сомневались в своем желании регистрировать этот брак.
«Если я брошу Женю, то он сопьется, и я буду виновата?.. Ведь он хоть и потомственный алкоголик, но он умный, сильный и добрый человек. Мне нужна только его любовь. Вместе мы справимся, как-никак, он мастер спорта!.. Вера, не глупи! Беги от него», – умолял веру ее разум, мешая сердцу любить.
Такие противоречивые мысли лишали невесту покоя, и в самый последний вечер перед свадьбой она сбежала.
Когда Римма и Володя приехали на частном автобусе к бабе Кате, то в комнате дочери их ждала лишь Сауле, которая приехала из Петропавловска, чтобы быть подругой невесты.
— Я так и знала, что моя дочь сбежит! Не может она собственными руками разрушить свою жизнь. Володя, надо дать отбой со свадьбой, а убытки семье Лебедевых мы возместим.
Сначала Женя не мог поверить в то, что его невеста пропала. Он как раз примерял свадебный костюм, когда из Зеренды позвонила сестра и сообщила, что Веру нигде не сыскать. Новый коричневый костюм был ему тесен, в нем он был похож на бурого медведя в жилетке, которого готовят выйти на арену цирка.
С утра, до звонка сестры, сообщившей о побеге Веры, Жене хотелось свободы, хотелось уехать в Петропавловск к Людочке, которая ждала его из армии целых три года, а он женится на другой. С утра он ругал себя за то, что раскис перед девственностью Веры, от которой так хотел сейчас отвязаться, чтобы снять этот дурацкий костюм, сесть на красавицу «Яву» и укатить куда глаза глядят!
И тут – на тебе! Вера сама сбежала от него. Удача или.. потеря? Женя видел, как обрадовалась новости его мамаша, которая явно недолюбливала заносчивую невесту, фифу городскую. Какое-то время он стоял перед зеркалом и внимательно рассматривал себя в зеркале.
— Кто ты такой? Свободу захотел? От кого свободу? Людочку вспомнил, а забыл, как ты сам от нее сбежал, чтобы не приставала.
Тот, кого Женя видел в зеркале, был честен с ним. Зачем ему нужна свобода, если невеста его бросила, а без Веры, своенравной и милой, надменной и заботливой, без ее радостного смеха, без ее взгляда, проникающего в его душу, без ее трогательных поцелуев и растерянности в постели он сам – случайный на земле человек?
На глазах удивленной мамаши Женя стянул с себя костюм и ринулся в гараж, а еще через минуту-другую уже мчался в Зеренду. Он искал свою невесту, как ищут в стогу сена иголку, в которой заключалась его собственная жизнь, и нашел.
Вера сидела в здании автостанции, она сидела, как первоклашка, с выпрямленной спиной, и из ее карих глаз капали слезы, покусанные губы вспухли.
— Почему ты уезжаешь?! – тихо спросил Женя, сев с ней рядом.
— Я не уезжаю, я только что приехала.
Вера со вчерашнего вечера гостила у Ибрагимовых, которые мечтали видеть ее в своих невестках, но быть их невесткой означало жениться на их сыне, который никогда не подарит ей букетик земляники.
— Тогда почему ты приехала?
— Мне стало жалко твоих родителей, которые столько сделали для нашей свадьбы, а я им не помогала.. Они поставили палатку, купили свиней, пригласили оркестр..
— Ты любишь меня? – перебил ее Женя.
— Я не могу тебе ответить, потому что не знаю, любишь ли ты меня.
— Я сам не знаю почему, но я люблю тебя, Верка.
— Я тебя тоже люблю, но я не Верка и никогда Веркой не буду.
— Верочка, ты согласна выйти за меня замуж?
Женя встал на колени перед сидящей на скамейке девушкой и обнял ее за коленки.
— Да! – ответила Вера, и слезы счастья залили ее лицо.
Жених возвратил свою невесту ее родителям, и началась свадебная кутерьма. На свадьбе было много гостей, званых и незваных, они поздравляли молодых, дарили подарки. Потом началось гулянье с песнями, танцами и частушками. Счастливые оркестранты в перерывах между игрой пили водку, какие-то чужие женщины носили закуски, и Вере показалось, что гости и хозяева забыли, зачем они сюда явились, каждый из них веселился как мог, каждый, кроме самой невесты. Вере становилось одиноко, она чинно сидела за столом молодоженов, а ее муж сидел в кругу своих друзей.
Чтобы не пасть духом, Вера оставила гостей и вышла за ограду. Черное небо хмурилось, предвещая грозу, а у самого горизонта молнии черкали на небе огненные иероглифы.
«Зарницы должны быть хорошей приметой, но почему мне так грустно?» – думала Вера, ставшая Лебедевой, но отвечать на этот вопрос не стала, потому что ее душою овладела обреченность, которая приходит к человеку, когда его мечты себя не оправдывают и становятся правдой жизни.
— Но я мечтала не так, как это случилось. А что если я обманулась?.. Теперь поздно, мечтать обратно мне не дано, поэтому не хнычь, невеста, ты теперь жена.
Из свадебной палатки одиноко звучала гармоника, и Вера отправилась на ее зов.
* * *
А в это время на другом конце земли тот, кому она была предназначена по тайне ее рождений на земле, к кому так тянулось ее сердце еще с детских лет, ехал на прием к доктору. Этот доктор был знаменит на все королевство и находился на заслуженном отдыхе. Теперь пациентов он принимал у себя дома и только в исключительных случаях. И таким исключительным случаем был Де Гроте, который готовился встретить свой смертный час, не дожидаясь, когда поймет, зачем он вообще родился на свет.