Страница 165 из 485
Вера замолкла, как вести себя дальше, она не знала. Поэтому, закрыв глаза, она отдалась желанию целовать мужские губы под колючими усами, пахнувшие табаком. Объятья обладателя этих вкусных губ становились ее защитой и крепостью. Подул ветер, с рассветом лес закутался в туман, тихонько догорал костер. Настала пора расходиться, и к палаткам они шли в обнимку.
— Вера, не у тебя одной проблемы с родителями.
Девушка понимала, что сейчас Женя открывает ей свое сердце, и приготовилась его слушать.
— Свою мать я не уважаю, потому что она слишком добра ко мне, а отца ненавижу, потому что он злой человек. Раньше он много пил и гонял нас с мамой по всей деревне, но кто на свете может быть роднее, чем они? Когда я три дня валялся в коме с менингитом, отец не отходил от моей постели, пока я не пошел на поправку, а потом снова стал ругаться и пить. Когда допился до язвы, стал деревенским трезвенником. Все в жизни так изменчиво..
Вера молчала. Как-то незаметно они перешли на «ты», и это ее пугало.. А вдруг она опять обозналась?
Утром Женя вновь стал Евгением Викторовичем, а Вера опять принялась учить пионеров и вожатых следовать предписанным инструкциям. Днем у каждого из них были свои дела, а к вечеру, по прибытии в пионерский лагерь, они оба хотели встретиться вновь. После отбоя Женя постучал в окно ее комнатки, где спала Вера.
— Вера, пойдем погуляем по берегу?
В это первое свидание они сидели на песке, который хранил солнечное тепло. В этот раз Вера говорила мало, больше молчала, она знала наверняка, что мама не одобрит ее выбор, и сознательно отказалась следовать образу Джейн Эйр, решив довериться зову своего сердца.
Сначала Женя назвал ее уткой, потому что он видел, как Вера каждый вечер плескалась в озере, а потом протянул ей загадочный конверт. Зардевшись, Вера открыла конверт и сразу поняла, что это не любовные стихи.
Это был письменный привет от того очередного жениха, на свидание к которому Вера не пришла. Прочитав письмо, она закопала его в озерный песок. Оказалось, что они могли говорить часами, отстаивая каждый свое особое мнение, и могли часами молчать, слушая шум волн, бьющих в берег. Иногда Женя задавал такой вопрос, что Вера терялась, думая, что на него нет ответа во всем мире. Порой он высказывал забавные суждения о собственной жизни или о судьбах народов мира. Женя стал ее кумиром, когда признался, что читает классику, но только книги своих любимых писателей, таких как Антон Чехов и Джек Лондон. Дело в том, что девушка читала все подряд. Каждая новая книга, как и судьба каждого книжного персонажа, была для нее откровением.
На следующий день Вера призналась в любви, но не Жене лично.
Дело в том, что к ней пришел в гости жених, письмо которого было захоронено на берегу озера, он оказался студентом факультета иностранных языков и пытался произвести на нее хорошее впечатление, проводив из лагеря до больницы, но она не стала водить его за нос и призналась, что вчера полюбила другого.
— Как это – другого?.. За один вечер?..
— Да, за один вечер, – подтвердила Вера, и на душе у нее запели соловьи.
Настала последняя неделя Вериной лагерной командировки. Глубокой ночью Женя и Вера мчались по трассе, им освещал дорогу золоторогий месяц, ветер торжественно гудел в ушах. Доверчиво прильнув к спине любимого, крепко держа его за талию, девушка не замечала ни крутых виражей, ни бешеной скорости мотоцикла, она наслаждалась знанием, что нашла своего суженого и что будет ему верна до смерти.
Женя не узнавал сам себя. Его ошеломляла доверчивость Веры, сидевшей сзади. Ее не пугала скорость, с которой они мчались по трассе, словно играть с жизнью для нее было привычным делом. Потом он оставил девушку стоять на поляне, чтобы показывать ей свои трюки на мотоцикле, которые не делаются даже в цирке. Больше всего на свете ему хотелось увидеть в Вериных глазах восхищение им, простым деревенским парнем, и это тоже казалось Жене странным и не вполне объяснимым желанием.
С рассветом влюбленная пара вернулась в лагерь. После прощального поцелуя Вера увела парня в свою врачебную комнату. Не включая света, она уложила его на кровать, разделась сама и легла с ним рядом под тоненькое покрывало. Они так долго лежали, словно не понимали, что это происходит в реальности. Женя осторожно положил руку на девичью грудь, а Вера нежилась в ожидании дальнейшей ласки, чтобы навсегда потерять в объятьях любимого свою девичью честь. В ту ночь она стала женщиной, а Женя – еще не мужем, но ее мужчиной.
Следующим днем Вера княгиней выступала по территории лагеря, поступью настоящей женщины! Разве можно было такое счастье скрывать?!
Так как всему есть свой час, по окончании лагерного сезона Женя привел Веру в дом своих родителей.
— Сынок, ты же говорил, что до твоей свадьбы – как до Китайской стены! – сетовала его мама, Любовь Андреевна, не отрываясь от сковородки с блинами.
— Мама, о какой свадьбе ты говоришь? – удивился Женя, расхаживая по горнице. Этот разговор насторожил Веру, так как она знала, что без свадьбы женщинами не становятся и детей не рожают. Тут с календарем в руках вышел Женин отец.
— Значит, так, дети мои, шестнадцатого июля у меня день рождения. Теперь, Женя, ты со своей девушкой определись: или мы готовимся к моему шестидесятилетию, или празднуем вашу свадьбу.
Женя замахал было руками, дескать, к чему торопиться, пусть все идет, как идет, но Вера попросила календарь и по календарю сама определила судьбу их отношений, наметив свадьбу на восьмое августа.
— О, так дело не пойдет. Именно в это время я должен быть в Петропавловске. У меня вступительные экзамены в педагогический институт!
Вера посмотрела на Женю с любовью, но сказала честно, что думала:
— За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.
Свадьбу назначили на шестнадцатое августа. Бабе Кате Верин жених не понравился с первого взгляда.
— Разве ты не видишь, внученька моя, что этот парень ленив, груб и пьяница?
— Я вижу, баба Катя, только то, что он честный и добрый человек, а пьет потому, что ему очень сложно найти свое место в обществе. Если он стал мастером спорта, значит, сила воли у него есть. Только раньше у него не было меня, а теперь я у него есть, и я поддержу его и стану ему верной женой.. Баба Катя, ведь он только с виду кажется таким грубым невоспитанным человеком, а сердце у него нежное и доброе. Это-то и меня удивляет, и он любит меня такую, какая я есть.