Страница 157 из 485
Слева от нее сидела со скучающим лицом терапевт, справа – работница методкабинета, а на переднем сиденье в шубе с белым песцом восседала Элеонора Соломоновна. Никто из сидящих в уазике участия в самодеятельности не принимал, а зря, ведь в концертной программе был запланирован танец кадриль в исполнении гинеколога Сдобина, хирурга Мендыбаева, молодого стоматолога, шофера Виктора в паре с тремя молоденькими медсестрами и одной санитаркой! На репетиции танцевального кружка собирались зрители, как на вечер юмора. Никто из мужчин кадриль танцевать не умел, но все очень старались, и кадриль в их исполнении напоминала веселую деревенскую карусель-дребедень.
— ..Но где взять танцевальные костюмы для девушек? – продолжала рассуждать Вера, хотя творческий престиж районной больницы никого из врачебной бригады не интересовал, но никто и не перебивал.
— Если сшить сатиновые юбки, а девушек попросить найти белые кофточки, то на юбки надо будет купить красный сатин в белый горох. В селах, далеких от райцентра, можно найти и прошлогодний снег. Сколько же метров сатина нужно на пышные юбки для четырех девушек?
И этот вопрос Веры остался без ответа, поэтому ей ничего не оставалось, как заняться подсчетом самостоятельно, без профессиональной поддержки швеи.
— Если по два метра на юбку, то всего мне надо купить восемь метров. Если купить еще по метру на девушку, то можно сшить веселые жилетки. А если добавить еще по метру, то получится по четыре метра на человека, и тогда выйдет четыре платья для кадрили! То есть мне нужно купить шестнадцать метров сатина, и вопрос с танцевальными костюмами будет решен!
— Вера Владимировна, а деньги для этого у вас есть? – неожиданно спросила Элеонора Соломоновна, при этом ее голова чуть откинулась назад.
Этим вопросом она попала в самую точку, ведь о деньгах Вера вовсе не подумала. Она никогда не считала свои деньги, оправдываясь тем, что деньги или есть, или их нет.
— О, Элеонора Соломоновна, если не хватит, то займу у кого-нибудь, лишь бы ситец был в магазине.. Кто хочет дать мне взаймы денег на костюмы для больничной кадрили?
Желающих занять деньги Вере в машине не оказалось, хотя она просила не для себя – для общего дела, но унывать не собиралась, лишь бы ситец был в продаже, а там чем черт не шутит.
Врачебная бригада прибыла в деревню еще до обеда. В просторной комнате фельдшерско-акушерского пункта было очень холодно, даже морозно. Врач-терапевт отправилась осматривать доярок на скотный двор. Вера надела под пальто фонендоскоп и поехала на больничном уазике осматривать детей до года по домам. В амбулатории осталась ждать прихода беременных женщин гинеколог Элеонора Соломоновна, фельдшер методкабинета, которая проверяла медицинскую документацию, да Верина сумка, которую та второпях забыла.
Дело шло к вечеру. Осмотрев последнего ребенка, Вера удовлетворенно плюхнулась на переднее сиденье уазика, а шофер уставился на Веру, словно видел ее впервые в жизни.
— Что случилось, Виктор? Почему мы не едем? Ведь скоро нас будут кормить в столовой, как я это полагаю. Или я ошибаюсь?
— Вера Владимировна, что вы такое творите?.. Кто вам позволил носить в сумке взрывоопасные предметы?
Вызывающий тон молодого водителя задел Веру за живое, и она среагировала мгновенно, как бык на красную тряпку. И надо сказать, что это происходило каждый раз, когда с ней говорили неподобающим тоном.
* * *
Однажды, в первый месяц своей работы в больнице, Вера отдыхала в ординаторской после обхода. Сидя на диване, она говорила о проблемах в отношениях с родителями одного больного ребенка, как вдруг дверь приоткрылась, все присутствующие педиатры почтительно привстали, кроме Веры, которая сидела спиной к двери. Главный врач больницы, не переступая порога, бросил ей в спину презрительное: «Ишь, расселась!» – и был таков.
Как по команде свыше, бросилась оскорбленная девушка вдогонку, хотя ее коллеги умоляли не лезть на рожон, главного врача она догнала уже в приемной.
— Я не хочу с вами разговаривать! Я спешу! – резко произнес товарищ Жакибеков, собираясь войти в свой кабинет.
— Кто вам позволил позорить честь врача только потому, что вы спешите?!
Секретарша остановилась с печатаньем статьи и с ужасом посмотрела на Веру, которая так дерзко себя вела с начальником, а ведь казалась такой скромницей. Тут широкая спина главного врача словно застряла в проеме дубовых дверей.
— Заходи и говори.
С той поры Вера больше никогда не замечала неуважительного отношения к ней со стороны руководства больницы.
* * *
Поэтому ответ на непочтительное обращение к ней шофера не замедлил быть:
— Сумка – это моя собственность, что хочу, то я в ней ношу. А вас прошу меня доставить к моей сумке! Вы сами что в ней искали? Воровать изволили, сударь?
Уазик подкатил к обледенелому крыльцу амбулатории. На нем стояла фельдшер с красными от слез глазами. Вера еле удержалась от желания высказать ей свое презрение. Сдобин ошибся, воровкой оказалась не врач, а пожилая фельдшер-методист.
— Где моя сумка? – строго спросила Вера у воровки с красными глазами.
— В комнате.
Вера с высоко поднятой головой вошла вовнутрь помещения и остолбенела.
Перед ней в розовом облаке посреди медицинского кабинета плясало шаманский танец не какое-то мистическое существо, а самая настоящая Элеонора Соломоновна. Ее песцовая шубка была уже не с белым, а с розовым воротником, а с каждым взмахом ее рук с рукавов шубы поднималась к потолку розовая пыль. Розовая пыль разукрасила и лицо Элеоноры, а ее черные глаза под розовыми бровями в обрамлении розовых ресниц метали розовые молнии, а из розовых ноздрей во время выдоха появлялось розовое облачко. Увидев на пороге кабинета Веру, Элеонора Соломоновна просто взбесилась.
— Это вы?.. Вы!.. Это вы подстроили мне такую пакость?!
— Элеонора Соломоновна, зачем вы открывали мою сумку?
— Ох, боже ты мой, ваша сумка всегда открыта! Думаете, что мне нужна была ваша сумка? Нет, мне нужна была только ручка, потому что свою я оставила на приеме в поликлинике. Да, я решила взять вашу ручку, за это прошу меня извинить. А тут из сумки выпал ваш мятый халат, а из халата вывалился дурацкий кошелек. Я хотела было его подобрать, как вдруг он взорвался мне прямо в лицо!.. Это форменное безобразие! Вы обязаны возместить мне убытки! Только посмотрите, посмотрите на мою шубу..