Страница 148 из 485
Как глава семьи Саша был обязан заботиться и о слепой сестре Галины, и о ее брате, которого то и дело выгоняли с работы за пьянство. В особом внимании нуждалась теща, Клавдия Ивановна, она умирала каждый день, то от давления, то от мигрени, но продолжала жить и здравствовать. Зато тесть никогда не жаловался, он был тертым калачом, мог пройти через огонь и воду и остаться живым, ведь не зря он столько лет служил охранником при сталинских лагерях. Если его жена, Клавдия Ивановна, была дочерью придворной дамы, то отец Галины был купеческих кровей, он в молодые годы околачивался в поэтических кругах Москвы, там он и встретился с Клавой, поэтому, будучи на пенсии, он иногда баловался рифмой.
Совсем недавно почтальон принес в семью Шевченко заказное письмо. На восьми страницах была написана поэма о том, как сын Владимира и Риммы, грубиян и неудачник, пытается из грязи выбиться в князи, роднясь с высокородной фамилией своей жены.
Когда Володя прочитал это письмо, то понял, что на пенсии люди от безделья впадают в детство, а Римма письмо спрятала, и отправила мужа завести внукам свежих ягод и мешок ранеток.
* * *
Поезд, постукивая колесами, увозил Веру во взрослую жизнь, и это было так волнительно, на ее глаза навернулись невольные слезы, это были слезы прощания, ведь она покидала родителей навсегда.
Долгожданная мечта девушки осуществилась, свобода «радостно пела у входа», так почему предательски заныло ее сердце? На память пришла та страшная ночь, от которой не убежишь, но, уезжая из семьи, Вера испытывала не мстительное удовлетворение, а саднившее душу чувство предательства. Что там ни говори, а она оставляла состарившихся маму и папу на произвол судьбы.
— Уважаемые пассажиры, предъявим ваши билеты, – голос проводника возвращал девушку в самостоятельную жизнь. Смахнув тыльной стороной ладони слезы, Вера предъявила билеты и в который раз проверила сохранность денег, паспорта и докторского диплома, спрятанных в потайных карманах портфеля. Поезд набирал скорость, и с этой скоростью прошлое уступало место настоящему.
В Кокчетав Вера приехала рано утром. Незнакомый город и его жители не обращали внимания на одинокую девушку с большим чемоданом в одной руке и со школьным портфелем в другой, уверенно шагавшую в направлении детской городской больницы. Вера не знала, где она будет ночевать, но это обстоятельство ее не тревожило, ведь она мужественно выдержала все испытания, годы терпения и послушания, чтобы наступил этот момент: она врач и идет устраиваться на работу!
За год интернатуры чувство свободы потеряло свою яркую прелесть, зато пришел первый опыт самостоятельной жизни, а с ним – те жизненные ценности, которые остаются на всю жизнь. По окончании интернатуры Вера пообещала себе следовать маминым советам и ни под каким предлогом не жить в одиночестве.
Хотя начиналась Верина самостоятельная жизнь просто чудесно. В первый же день ее приезда в Кокчетав одна из врачей детского отделения предложила девушке «охранять» квартиру ее сестры, которая вместе с мужем и детьми уехала работать на Север.
Тогда Вера очень обрадовалась этой удаче, к тому же за квартиру не надо было платить, но потом оказалось, что жить одной в трехкомнатной квартире – это ужасное испытание для одиноких девушек. Всю рабочую неделю Вера сознательно создавала беспорядок в доме: она не мыла посуду и не стирала белье, чтобы было, чем занять себя в субботу. Когда же в субботу квартира приводилась в порядок, выстиранное белье висело на веревках, а сама Вера, отлежав час в горячей ванне, усаживалась в кресло перед телевизором, то скука, безмолвие и чистота становились злейшими врагами ее счастья.
В воскресный день она включала радио и изводила себя танцами перед стеклянным комодом. Народные танцы сменялись шейком и твистом, танго – вальсом, и репертуар эдакой «школы бальных танцев» определялся музыкой из радиоприемника.
Если семь потов и мышечная усталость не побеждали тоски одиночества, Вера одевалась поприличнее и шла на главпочтамт, где проводила время, сидя на скамейке, разглядывая живые человеческие лица, слушая громкие переговоры в телефонных кабинах, и вновь наполнялась живой энергией чужого общения, но в один из осенних пасмурных вечеров ее одиночество отяжелело и дошло до такой точки переносимости, когда до безумства оставался один только шаг.
В тот вечер Веру пришел навестить муж ее коллеги по интернатуре, и не один, а со своим другом, которого звали Ренат. Девушка очень обрадовалась незапланированным гостям. Готовить она не любила, питалась обычно всухомятку, поэтому и в этот вечер накрыла стол на скорую руку – чай с колбасой и плавленым сыром. Гости много говорили и пили принесенное с собой вино. Пила вино и Вера, ее не возмутило, когда муж подруги ушел, оставив своего друга коротать вечер в ее трехкомнатной квартире.
Сначала Вера и Ренат сидели на диване и смотрели телевизор. Для девушки это был час блаженства, когда можно было смотреть скучные вечерние программы с кем-то вдвоем. Потом телевизор стал мигать и рябить, и для телевизора имеется позднее время. В сумрачном свете мигающего экрана Ренат притянул Веру к себе и стал жарко целовать. Девушка сразу почувствовала свою вину в этой мужской вольности (мама всегда говорила, что к порядочной девушке никакой наглец не пристанет) и понимала, что она непреднамеренно, но соблазнила гостя на такую вольность.
Расценив покорность Веры как ее доступность, Ренат применил силу в желании овладеть девушкой. Быстро взвесив возможные последствия физической слабости с незнакомым молодым человеком, Вера перестала сочувствовать самой себе и старательно выполнила один из приемов самообороны, которым обучил ее брат Саша. Ренат не был готов к такому повороту событий и, застонав от боли, повалился на край дивана, а «самбистка» выскочила на балкон.
Город спал. Видя, как Ренат поднялся с дивана и направился к балкону, Вера поняла, что не имеет права звать на помощь, так как была сама виновата, что оставила гостя мужского пола у себя на вечер.
— Еще шаг – и я прыгну с балкона.
Она схватилась за поручни балкона в намерении сигануть через перила, но представила себя в свободном падении и.. отступила от перил, ведь при падении могла задраться юбка, а Вера была без трусов, они валялись на полу у дивана, а насильник, пьяно выругавшись, пошел в туалет. Это был благоприятный момент для побега, и испуганная девушка на цыпочках выбежала из квартиры.