Страница 147 из 485
Не успела главная мечта Веры стать реальностью, как другая реальность лишила девушку сна. Веру брал в жены очень положительный молодой человек. Ее будущий брак с Виктором был уже одобрен родителями с обеих сторон. Верин жених учился на инженера, подрабатывал электриком, был почтителен к старшим и хорошо играл в шахматы. Девушка сама понимала, что выходить замуж надо, но как выходить замуж, если она не могла обещать даже самой себе, что будет Виктору хорошей женой и верной ему до гроба? Конечно, он хороший и правильный парень, но этого казалось недостаточно, чтобы заставить собственное сердце биться в любовном ритме.
На последнем шестом курсе вышла замуж Лена Литвиненко. Ее муж Андрей работал на заводе СТО, зарабатывал хорошие деньги, а после трудового дня надевал белые брюки и совершенно преображался. В кругу подруг своей жены он вел себя как «товарищ-брат», что сильно смущало Веру, ведь она не могла быть красавцу Андрею ни товарищем, ни братом, она была ему чужой. Одно было хорошо – что теперь ответственность за судьбу Лены взял на себя Андрей, тем самым освободив Веру от обязательства, данного тете Пане, заботиться о ее дочери. Тетя Пана могла быть спокойна: ее любимая Леночка теперь надежно укрылась за широкими плечами своего супруга.
Ирина Борисова по-прежнему любила женатого мужчину, который тайными встречами отравлял ей жизнь. Сауле до последнего дня верховодила общественной жизнью шестикурсников, и ее талант организатора не оставлял подруге ни времени, ни сил, ни желания искать себе спутника жизни.
Сама Вера не любила ходить на свидания и предпочитала проводить свободное время с книгой в руках. Это пристрастие сберегало девушку от разочарований и ненужных волнений. Дважды за студенческую жизнь Вера посетила модные дискотеки, и дважды она ушла домой словно оплеванная. Веселая предтанцевальная суматоха воодушевляла ее пойти на праздник, но сам праздник оказался примитивным времяпровождением.
Как можно общаться в зале, где толпа движется, как взлохмаченный зверь, а музыка орет в уши, заглушая любую человеческую речь? Вера чувствовала себя на таких мероприятиях чужой, и ей становилось неловко от своего одиночества, выставленного напоказ, поэтому косяк входной двери становился для нее прибежищем, и с каждой минутой она сознавала свою неприспособленность к экстремальным ситуациям студенческих дискотек. Это глупейшее стояние у косяка обычно продолжалось недолго, и самый приятный момент танцевального вечера наступал, когда Вера с чувством исполненного долга уходила домой..
Дома, ворочаясь в постели, она вспоминала «круг», описанный Достоевским в романе «Идиот». В том кругу сидели «серые мыши» – люди, довольные жизнью в обществе себе подобных. Были и другие – «белые мыши», которые иногда вырывались из «круга» общественных устоев, совершали какие-то добрые дела, но тут же пугались своей активности и забегали обратно в «круг», чтобы вновь стать «серыми мышами».. И лишь единичные экземпляры «белых мышей» могли продолжать делать добрые дела, не оглядываясь на общественное мнение, но они оставались вне круга себе подобных и слыли «идиотами».
Вере хотелось быть таким «идиотом», но она была скорее «серой мышью», которая всегда возвращалась на круги свои.
Если другим кандидатам в женихи она сразу давала от ворот поворот, то с Виктором все происходило по плану: знакомство, знакомство с родителями, подарки и обещание беречь ее до свадьбы, так что придраться было не к чему, и все зашло слишком далеко, чтобы увильнуть с брачного пути. Отказывая Виктору, который не хотел ехать за невестой в далекую Зеренду, Вера успокаивала себя тем, что у нее есть в запасе целых два года, чтобы избежать диагноза «старой первородки»!
Конечно, Римма очень расстроилась, что не получилось оставить дочь в Караганде, поэтому она довольствовалась малым, используя Веру для проведения летнего капитального ремонта в квартире.
Наступил сентябрь. Родительский дом после ремонта блестел чистотой и порядком, выглаженное белье лежало в шкафах. Настало время для Веры отправиться в путь-дорогу! На руках у нее имелся диплом врача, и ее ждала Зеренда, где ей предстояло узнать, что она сама собой представляет как человек и как врач.
Римма и Володя долго стояли на перроне вокзала, старательно махая вслед уходящему поезду. Они приготовились мужественно перенести расставание с дочерью, в этом их поддерживало сознание выполнения своего родительского долга перед партией и народом. Вера была воспитана на идеалах коммунистической нравственности, она выучилась на врача и теперь будет трудиться на благо социалистического общества.
Еще немного.. и вот скорый поезд скрылся за горизонтом, а Римма и Володя стояли вдвоем на опустевшем перроне и какое-то время привыкали к своему новому статусу покинутых детьми родителей.
Потом Римма заботливо посмотрела на мужа, который все еще смотрел вслед пропавшему за горизонтом поезду, обняла его нежно и сказала властным тоном: «Володя, отвези меня на дачу, смородина у забора засыхает. Если ты накачаешь воды из колодца, то я смогу ее полить и капусту. Сегодня я уже не пойду на работу». На дачу они ехали в молчании, еще не в силах поверить, что сегодня вечером их никто не будет ждать дома.
— Римма, как быстро выросли дети.. Теперь время жить для внуков, хорошо, что они есть у нас с тобой. Завтра вечером постараюсь приехать на дачу пораньше, собрать для Юрика и его сестренки сливы и ранетки. Когда обещал зайти Саша? – обратился Володя к жене, когда они ехали с дачи домой. Римма вместо ответа что-то долго искала в своей безразмерной сумке, это был платочек, пахнущий духами «Красная Москва».
Сын редко навещал своих родителей. Он уже несколько лет работал вместе с Володей Коваленко в школе для шоферов, а в свободное время посвящал себя семье, в которую входили и родители жены, о которых надо было заботиться, потому что его собственные родители были достаточно сильны и строптивы, чтобы нуждаться в помощи сына.