Страница 141 из 485
Глава 5
Тиму исполнилось два месяца, когда Ронни получил два заказных письма. Одно письмо пришло из Министерства вооруженных сил Бельгийского Королевства, а второе – из Министерства внутренних дел страны по спасению населения при чрезвычайных обстоятельствах.
В обоих письмах сообщалось, что он, Де Гроте Ронан, успешно сдал отборочные экзамены, прошел на отлично все спортивные тесты и был признан пригодным как для службы в вооруженных силах страны, так и для службы спасателем.
Мужчине предлагала судьба выбор: или продолжить свою военную карьеру, или стать спасателем в мирное время. На раздумье Де Гроте давалось три дня. Каролин, узнав первой о содержании писем, решила помочь мужу с выбором.
— Так и знай, толстяк, что я против! Я не позволю тебе губить мои лучшие годы и не намерена скитаться за тобой по казармам! Быть женой военного и кочевать по убогим квартирам? Нет уж, изволь! Чтобы тебе было известно, толстяк, я не птица перелетная, я мать твоих детей! Не позволю губить детство Пегги и Тима! А если уедешь из дома, то пеняй на себя! Я подам на тебя в суд!!! – периодически покрикивала Каролин из кухни, глядя в потолок, где, по ее мнению, находился кабинет мужа.
Тихое уравновешенное поведение Ронни выводило ее из себя. Она уже заранее оповестила всю родню, что Ронни задумал сбежать из семьи, но на этот раз Альфонс и Валентина не стали вмешиваться в дела сына.
Три дня раздумий прошли, решение было принято, но еще не объявлено официально. Ронни готовился ко сну, но перед тем как лечь в постель, задумался, сидя в плетеном дедовском кресле у окна. Закат постепенно терял свои радужные краски, и мир за окном безропотно погружался во тьму. Такой фатальный порядок в природе успокаивающе влиял на настроение мужчины, а любимец котик Моор усиленно мурчал под его ласковой рукой. В комнате становилось темно, включать свет не хотелось, и только два письма тревожно белели на бюро.
Ронни немало был удивлен тем, что без подготовки сдал все вступительные экзамены и с успехом прошел все спортивные тесты. Среди желающих стать инструкторами службы МЧС находилось много дипломированных специалистов, имеющих среднее или высшее образование, да и для того чтобы служить в НАТО, надо было иметь не только хорошую спортивную форму, но и соответствующее образование. Быть принятым на службу офицером Североатлантического Альянса простому шоферу без испытательного срока было престижно, но служить спасателем для своего народа Ронни было больше по душе.
Одна из баз, где размещалась спасательная часть МВД, располагалась недалеко от дома, работа предлагалась по графику – сутки через двое, что давало возможность подрабатывать на стороне, и хоть труд спасателя оплачивался государством по минимальному тарифу, зато пенсия обещалась быть достойная, по выслуге лет.
С другой стороны, офицерам по контракту платили очень даже неплохо, гарантировалась обеспеченная жизнь за счет государства, повышение по службе и пенсионное пособие с сохранением полной заработной платы уже через двадцать лет ратных трудов, но для прохождения службы в НАТО надо было прибыть в Германию.
Задумавшись, Ронни не заметил, как кухонные вопли Каролин стихли. Мужчина собирался сбросить с колен кота Моора и хотел уже отправиться в спальню, как вдруг дверь кабинета широко распахнулась и в дверном проеме возникла фигура Каролин, которая за годы замужества так и оставалась похожей на состарившегося подростка.
Внезапный приход хозяйки очень напугал кота, и тот в два прыжка оказался на подоконнике, чтобы соблюсти кошачий нейтралитет.
— Учти, толстяк, что я не поеду в Германию! А если ты уйдешь из дома, то будешь мне платить сумасшедшие алименты. Я твоих детей даром воспитывать не собираюсь! Понял?! С работы уйду, и ты пожизненно будешь платить мне пенсию! – проговорила Каролин, захлебываясь слюной от возмущения, и в ее руках устрашающе заблестела свадебная хрустальная ваза.
Этот внеурочный приход жены никак не отразился на умиротворенном настроении Ронни. Он смотрел на супругу, словно ничего не происходило перед его носом.
Такое безразличие мужа вводило Каролин в бешенство. Недолго думая, она запустила в него свадебным подарком мадам Де Баккер. Спортом женщина не занималась, гранаты не метала, поэтому хрустальная ваза, не долетев метра полтора до цели, упала на пол и разбилась на маленькие осколки.
Ронни включил настольную дампу. При свете лампы Каролин быстро теряла свой пиратский вид. Отсутствие сопротивления всегда воспринималось ею как полное поражение. Обескураженная женщина, потоптавшись у порога, удалилась восвояси, оставив за собой открытой настежь дверь.
Каролин была не довольна собой, ее агрессивность быстро гасла в спокойствии мужа, и теперь ей казалось, что ее беспечная жизнь в замужестве была под угрозой.
Конечно, у женщины были подруги, которых она по утрам подкармливала свежей выпечкой из булочной, они платили ей моральной поддержкой отстоять право командовать супругом и заранее предупреждали, что закон Бельгийского Королевства был на стороне мужей, служащих в армии, и по этому закону супруга военнослужащего была обязана следовать за ним, иначе она лишалась всех прав и привилегий при разводе.
Такого поворота событий Каролин не могла допустить, потому что ей нравилось быть женой дурака, который хоть и роптал, но мирно тянул семейный воз. Каролин считала себя неглупой женщиной, и она понимала, что Ронни не требовал от нее слишком многого: прежде всего – как можно реже попадаться ему на глаза и уделять внимание детям.
В ночь, когда хрустальная ваза разбилась у ног супруга, Каролин долго не могла уснуть. К утру она решила сходить в церковь и поставить самую дорогую свечку перед статуей Девы Марии, чтобы та помешала отъезду мужа в Германию.
Ронни тоже не спалось. За окном осень что-то бормотала под окном его спальни. Полная луна сверкала желтой радугой в осколках разбитой вазы, и мужчине казалось, что в ночное время суток все приходит в свой извечный порядок, который определяется ходом времени. Проблемы сыпались как из рога изобилия, то по ночам эти же проблемы казались отарой послушных жеребят. Той ночью Ронни почувствовал себя в силе изменить свою судьбу, и это решение хозяина одобрял кот Моор своим мурчанием у его ног.
Надо признаться, что мужчина уже давно перестал думать о разводе с Каролин, но он был уверен, что его долгое отсутствие в доме плохо скажется на воспитании детей.