Страница 140 из 485
Холодало. Сочувствовать обладателю красного берета, владельцу особняка, цветного телевизора, фирменного видеомагнитофона, спутниковой антенны с декодером, улавливающим все телевизионные каналы мира, мог только святой. Друзьям трудно было понять проблемы мужчины, чьими дипломами можно было оклеить стены рабочего кабинета. Де Гроте слыл поселковым кумиром, колесившим по округе на своем ярко-желтом спортивном автомобиле, а его семейная жизнь обрастала поселковыми анекдотами.
— А ты попробуй сделать Каролин послушной под прицелом твоего духового ружья, как у тебя получилось с лошадью лесника, – посоветовал другу Газель, понимая, что пришло время расходиться по домам.
— С лошадью получилось, потому что лошадь – умное животное, и зад у нее поприличнее будет, а с Каролин такой номер не пройдет, у нее порода такая, она и мертвая будет гадить там, где спит и ест.
Газель не был согласен с Ронни и этого не скрывал.
— Знаешь, друг, я не понимаю твоих проблем с Каролин. Моя жена очень любит Каролинче и жалеет ее, потому что ты своими придирками уже совсем затравил бедную женщину, а по сути она милая девочка. Это портит твою репутацию, дружок. Да ты ведь и сам хорош! Тратишь деньги на всякие технические новинки, в то время как твоя жена подрабатывает дамой при туалете.
Ронни замолчал, и вдруг лицо его прояснилось.
— Газель, я вижу, что тебе явно нравится моя жена. Слушая, а купи ее у меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну как что? Тебе она нравится?.. Знаю, что нравится, так покупай ее у меня! Она ведь «милая девочка», просто малышка худосочная, да, и фигурка просто класс, аппетитные косточки.. пальчики оближешь. Газель, это хорошая сделка, не скупись!
— Да я не скуплюсь, я не понимаю, куда ты клонишь?
— Газель, ставки растут! Сколько даешь за Каролин? А? Сколько?
— А вот нисколько!
— Продано! – объявил Ронни друзьям, довольным проведенным торгом.
Все посмеялись и дружно отправились к своим женам, только Ронни был недоволен этим вечером и долго не мог уснуть. Газель опять задел его за живое, а еще другом назывался.
Как там ни крути, Де Гроте зарабатывал втрое, а может, даже вчетверо больше, чем каждый из его друзей, а достатка в доме не было, были одни долги и кредиты. Если банковские счета оплачивались согласно требованиям, то товары почтой, которых, кроме Каролин, в доме никто не видел, приходилось оплачивать Ронни, как ее супругу, уже в кредит, поэтому мужчина имел полное моральное право покупать то, что ему было лично необходимо.
Как ни странно, но именно новинки в мире электроники приносили мужчине хоть какой-то интерес к жизни, а душу успокаивали подержанные машины, которые он приобретал в таком виде, что без доплаты их вряд ли бы взяли на автосвалку. Каждую свободную минуту он был занят, разбирая и перебирая моторы автомобиля, выправляя кузова и обновляя ходовую часть, чтобы в итоге эта машина заняла достойное место в его гараже.
Через месяц после этого вечера к Ронни зашли Роберт и его жена Франциска, гостей принимали в столовой. Каролин расстаралась: стол накрыла, чаем гостей угостила и мужа не забыла, когда к чаю открыла золотистую коробочку пралине в шоколаде от «Леонидоса», этот сорт шоколада Ронни просто обожал. После чаепития друзья отправились в сад, покурить, поговорить. Сначала разговор пошел о новых марках туристических автобусов, а потом на более доверительные темы.
— Что ты, мой друг, сам живешь как монах, но женой пренебрегать зачем? Да, она у тебя не подарок, но ведь живое существо. Нельзя отказывать жене в законной близости, это грех. Еще говорят, что это прописано в Библии, хотя я утверждать не берусь. Не кривись, знаю, что хочешь сказать, но помни, что Каролин сиротой росла, к тому же она мать, которая первого ребенка потеряла, зато у вас растет дочь. Скажу тебе откровенно – что вы счастливая семья, а у нас с Франциской детей уже не будет никогда. Обследовались мы, и врачи посоветовали нам ребенка усыновить. Так-то, вздыхай, не вздыхай, а примириться с судьбой надо. Зачем на рога вставать, живи тихо, не рыпайся, как друг говорю.. Ну, мы пошли домой, до скорого свидания.
Той ночью, после ухода Роберта и Франциски, Каролин осторожно забралась в постель мужа, и Ронни ее не выгнал, чтобы исполнить на прощание свой последний супружеский долг.
Все эти годы он близости ни с женой, ни с женщинами на стороне не допускал, планируя разойтись с Каролин, когда подрастет Пегги, но все его планы рухнули, ибо весной следующего года в семье Де Гроте родился здоровый сын, которого назвали Тимоти. У новорожденного была смуглая кожа, густые черные волосы и требовательный крик. Воспитывать Тима вызвалась Дженнет, молодая жена преуспевающего бизнесмена, жившая по соседству. Она нянчилась с мальчиком в свое удовольствие и денег за работу брать не хотела.
Так не по своей воле Ронни стал отцом двоих детей. Мужчину радовало то, что нежеланное отцовство освобождало его от выбора, как ему жить дальше, потому что в глубине души он был уверен, что мужчине уходить из семьи не положено, а с годами ему все больше хотелось делать то, что было положено делать: работать, содержать семью и быть в курсе технических новинок. Теперь ни одна женщина не имела силы войти в круг его приближенных, себе дороже, чем соблазниться хоть одной из них.