Страница 142 из 485
Каролин каждый раз на дыбы вставала, если Ронни делал замечание дочери, и в ее соревновании на звание лучшего родителя она выигрывала, а он покупать любовь детей подарками и вседозволенностью не собирался. Мужчина понимал, что ему нельзя надолго покидать семью, иначе единственным воспитателем дочери и сына будет громко орущий телевизор, он также понимал, что и деньгами от Каролин не откупиться, ибо одному Богу известно, куда они деваются, но только не детям на еду, поэтому о службе в армии надо забыть. Выбор сделан, Рубикон перейден.
«Спасать мирное население при чрезвычайных ситуациях – это самая благородная для мужчины профессия, – думал он, засыпая. – Мне нравится быть спасателем, и это мое призвание. Работая инструктором, я останусь жить в доме, построенном собственными руками, у меня будет возможность хоть как-то заботиться о детях и засыпать я буду под счастливое мурчание моего верного друга Моора. Да, это идеальный выбор! Надо завтра отцу рассказать, что я в спасатели пошел».
На следующий день Каролин зажгла в церкви толстую свечу, а Ронни отправил официальное согласие вступить в ряды МЧС.
Уже с первого дня службы мужчина утвердился в правильности своего выбора: работать спасателем было его призванием, скользящий график давал ему возможность следить за домом, за женой и детьми, и имелось время подработать на стороне. Во время дежурств спасатели занимались своей физической подготовкой, проверяли исправность технического оборудования и обучались работать слаженно в команде, чтобы эффективно проводить спасательные работы как во время учения, так и в реальных условиях.
Когда Тиму исполнилось восемь месяцев, Ронни посчитал его достаточно взрослым, чтобы дрессировкой отучить малыша плакать по пустякам и приучить к горшку, и Тиму ничего другого не оставалось, как не плакать и ходить на горшок. Таким образом мужчина выполнил свой отцовский долг и хотел было отправиться на учебу, которая проводилась в одном старинном замке в Валлонии, как вдруг неожиданно заболела Пегги.
У нее начались приступы астмы. Оставить больную девочку на руках бестолковой жены, которая не уследила за дочерью, и та наелась крема, предназначенного для лечения экземы рук, Ронни не имел права. Дочь была проконсультирована у домашнего доктора, который рекомендовал отправить больного ребенка на лечение в приморский санаторий.
Между тем, как заботливая бабушка, Валентина, переживая разлуку с внучкой, раздобыла адрес хорошего врача-гомеопата, якобы способного лечить больных на расстоянии и совершать чудеса исцеления от самых коварных болезней. Через знакомых она смогла договориться с доктором, и он назначил день и час консультации.
Стоял погожий октябрьский день, Ронни вез маму, дочь и жену к знаменитому доктору, о котором уже при его жизни слагались легенды. Доктор проживал в пригороде Антверпена. Больше всех этой поездке радовалась Пегги, потому что ее забрали из приморского санатория, где не работал телевизор и детей заставляли делать гимнастику по утрам.
Дом знаменитого целителя ничем не выделялся среди других домов на улице, имеющей цветочное название. Когда Ронни переступил порог врачебного кабинета, то сразу почувствовал себя во владениях алхимика. Это чувство возникало из-за множества полок, уставленных книгами и различными стеклянными колбочками, которые преломляли солнечный свет, струящийся в комнату из окна под потолком. В центре комнаты возвышался длинный и широкий стол, сделанный руками умельца Средневековья. На столе не было ничего, кроме раскрытых потрепанных книг, пахнущих пылью вековой мудрости.
— Думается мне, что в этой комнате живет чародей, который нашел-таки свой эликсир долголетия.
От этой мысли попахивало инквизицией, но Ронни она нравились. Мужчина еще раз внимательно огляделся по сторонам, в комнате явно ощущалось присутствие владельца этого книжного беспорядка, который не спешил явить себя гостям. Ждать и догонять Ронни не любил, а тут ничего другого не оставалось, как ждать целителя, ибо в его помощи нуждалась дочь Пегги.
«Возможно, что этот старик втайне изучает нас и даже наши мысли между прочим почитывает. Если это действительно так, то пусть он, когда появится, скажет мне только одну фразу.. о том.. что сыр, как продукт скисшего молока, мне не только противен, но и вреден».
Ронни всегда развлекала информация о паранормальных явлениях, а его нетерпение уже отсчитывало последние минуты. Где же этот чертов доктор?!
Если Валентина с внучкой сидели на стульях, как подобает сидеть у доктора, чинно и послушно, то Каролин сначала побегала по комнате, потом потрогала все, что можно было потрогать, и в конце концов позвонила в медный колокольчик, который лежал на столе за стопкой исписанных тетрадей. Мелодичный звук медного колокольчика как бы материализовал хозяина кабинета, и появившийся ниоткуда доктор начал консультацию с расспросов о развитии Пегги и о начале ее недомогания.
Ронни ожидал увидеть перед собой почтенного старца, но, к его удивлению, доктор оказался высоким мужчиной лет сорока, в длинном вязаном пуловере, в нем не было ничего особенного, что отличало бы его от других докторов. После осмотра девочки доктор повелел ежедневно давать дочери пилюли, приготовленные им лично, и во время их приема он строго рекомендовал не принимать никаких других лекарственных препаратов. Кроме того, он пообещал лечить Пегги на расстоянии. Когда прием был закончен и рекомендации получены, Ронни заплатил за консультацию и последним направился к выходу, как вдруг услышал обращенные к нему слова доктора:
— А ты!.. Ты и сам должен знать, что сыр тебе вреден!
— Э-э-э?.. – только и смог промолвить Ронни в ответ.
Мужчина никак не ожидал такого вмешательства доктора в свои мысли. Всю обратную дорогу домой он думал о том, о чем не положено думать нормальному человеку: о чтении чужих мыслей и о лечении на расстоянии. Паранормальные явления только изучались в науке, но человеку со здравым умом они казались противоестественными и выглядели надувательством легковерного народа. Невероятно, но факт оставался фактом – здоровье Пегги с каждым днем улучшалось. Судя по всему, доктор лечил девочку на расстоянии, как и обещал. Теперь Ронни мог спокойно ехать на учебу в цветущую Валлонию.