Вера и рыцарь ее сердца

Глава 2

Свадьба молодого дальнобойщика Де Гроте и его беременной невесты пришлась на канун Нового года, поэтому столы для гостей накрывались в фамильном гараже, украшенном надувными разноцветными шариками. Столы ломились от дорогого угощения, гости танцевали под игру духового оркестра, и их лица румянил морозец, когда они выходили на улицу отдышаться.

Молодожены сидели за отдельным столом, слушали поздравления и благодарили за подарки. С наступлением вечера во дворе была включена новогодняя иллюминация, которая придавала свадьбе рождественский характер. Друзья и родственники новобрачных веселились, пили, пели, танцевали и разошлись далеко за полночь.

— Как замечательно прошла свадьба нашего Ронни. Гости довольные, хорошо кушали и до дна осушили целый бочонок пива.. Альфонс, что молчишь?.. Ты бы видел, как давилась курицей сплетница Ингрид, от зависти ей горло перехватило. Кстати, говорят, что ее бывший мужик женился на молоденькой дочке богатых родителей и счастлив, как кролик, а от бедной Ингрид даже дети отвернулись. Похаживал к ней инвалид с тросточкой, да и тот куда-то пропал.. Вот выдадим Диан замуж, тогда и вздохнем спокойно, – бормотала себе под нос Валентина, забираясь на высокую супружескую кровать.

Перекатившись через Альфонса, женщина улеглась на своем излюбленном месте у стенки и блаженно вытянулась. Она смертельно устала, ее ноги гудели, и от вина слегка кружилась голова, зато на душе было радостно и покойно, ведь что там ни говори, а свадьба прошла не хуже, чем у других. За окном чернела зимняя ночь, требуя тишины и покоя. Валентина поправила подушку, немного покрутилась под одеялом и прикрыла глаза.. но заснуть не смогла, видимо, от переизбытка впечатлений.

— Отец, спишь что ли?

Альфонс вздохнул.

— Ронни наш как расстарался, молодец! Сколько деликатесов на свадьбу навез из своих рейсов по Европе. Тут тебе и устрицы, и раки, и говяжьи языки, и окорока отборные! А красное вино из Франции?.. Такого вина не было даже на свадьбе сыновей мадам Де Баккер. Видела бы моя мама всю эту роскошь – из могилы бы поднялась!.. Ты что опять притих?

Альфонс уже ритмично посапывал, и ее вопрос остался без ответа.

— Умаялся, мой дорогой. Сыграть свадьбу – дело маетное, тут за всем уследить надо. Слушай, отец, как ты лихо с Николь польку сплясал, что она долго отдышаться не могла, на улицу убежала! Постой-ка!

Сквозь ход приятных воспоминаний вдруг прорвался образ мужа, вальсирующего в паре с ее подругой, но ревновать Альфонса можно было только к его работе. Целые дни, с раннего утра до позднего вечера, пропадал он на своей стройке, так что к вечеру еле ноги волочил, но жалеть его Валентина не собиралась, ведь по-другому ему нельзя, женатому мужчине дом и семью содержать надо.

Еще раз сладко выгнувшись, женщина попыталась заснуть. Сонное дыхание мужа убеждало ее в том, что он спит без задних ног. Приткнувшись к его спине, она тихонько продолжила беседу сама с собой:

— Это хорошо, что Ронни уверен, будто мы потратили на свадьбу все его сбережения. Я не могу быть такой беспечной. Тебе, отец, досталась очень предприимчивая жена. Втихаря я часть сбережений нашего сына заранее перевела в ювелирные драгоценности по совету мадам Де Баккер, а она всегда дело говорит. Главное, чтобы Ронни понял, что теперь цель его жизни – делать свою Каролин счастливой женщиной, а та все советы у меня спрашивает и подарки дарит.. Слушай, Альфонс, а не поехать ли нам куда-нибудь?.. В Италию.. нет, лучше в Испанию. Мадам Де Баккер говорила, что там можно купить скатерки и салфеточки за полцены, и обувь в Испании продается почти даром.. Ох, отец, ничего-то тебя не интересует!

Валентина зевнула, и последнее, что пришло ей на ум, она не решилась проговорить вслух, даже спящему Альфонсу. Втайне от мужа она строила планы переселить новобрачных в садовый домик, где жили ее свекры. Мария и Франц – люди неглупые, они поймут, что пора бы и честь знать.

«В этом нет моей вины, что они состарились, – думала женщина, засыпая. – Мария слепнет, а за Францем уход требуется, а в доме для престарелых забота о стариках круглосуточная. Зато молодожены под присмотром будут, не разбалуются, как сыновья мадам Де Баккер».

Часы в комнате пробили четыре раза. Валентина мирно спала, когда Альфонс открыл глаза. Заснуть в эту ночь ему не давало сомнение: предал ли он своего единственного сына, благословив на брак с нелюбимой женщиной, или, наоборот, поддержал?

Сам Альфонс без сомнений следовал советам отца. «Женись», – сказал ему когда-то отец, и Альфонс женился на Валентине. Был ли он счастлив с ней? Да, он был счастлив. Валентина исправно вела домашнее хозяйство, воспитывала детей, готовила вкусную еду и была ему верна.. Или нет?

Альфонс любил жену, она веселила его своими глупейшими рассуждениями о жизни, смешными соседскими историями, удивляла своим талантом тратить деньги. Для счастья Валентине вполне хватало его зарплаты, а главное, что она хорошо заботилась о нем. Правда, в последнее время экономность жены превратилась в скупость, из-за которой в семье случались размолвки, а любые ссоры выводили Альфонса из душевного равновесия, что мешало ему работать в удовольствие, поэтому ссор с женой он старался избегать и не сильно ей докучал вопросами, на какие нужды уходит его зарплата.

Альфонс любил Валентину как женщину, не мешающую ему любить другую.

Жена, как и никакая другая женщина на свете, не имела доступа к его сердцу. В своем сердце Альфонс преданно хранил драгоценный образ своей единственной любимой, которая однажды его очаровала, и очаровала на всю жизнь. Будучи мальчуганом, он утонул в ее бездонных черных-пречерных очах, но и будучи взрослым мужчиной, он продолжал в них тонуть. Так сложилось, что быть с ней рядом ему помогала мечта, которая никогда не сбудется, но которая своим существованием примиряла его с реальной жизнью и делала его добрее к людям.