Страница 6 из 49
– Охренеть! – подал голос Денис. – И ты что, в самом деле за нее столько денег отдал?
– Да! – молодой человек продолжал наступать. – Да, отдал! Это подарок жене на день рождения!
Денис покрутил в пальцах стакан, принюхался к содержимому. Пахнет приятно: смородиной и еще чем-то терпким. Надо будет у бабки рецепт попросить и на следующий год самому сделать несколько литров…
– Я с вами разговариваю! – взвизгнул мужчинка, и Денис поднял голову, рассматривая своего гостя. Длинный, голова большая, плечи узкие, дергается, как червяк на крючке, и одет соответствующе – в обтягивающие брючки в мелкую клетку и слишком короткую для него футболку с надписями. Если бы червяк мог орать, у него был бы точно такой же голос – высокий и резкий, как у базарной бабы.
– Это жестокое обращение с животными, вы должны немедленно извиниться и компенсировать моральный вред, нанесенный моей жене! Я оцениваю его в сумму… – гость выдохся, заглох, но уже набирал во впалую грудь новую порцию воздуха.
– Ладно, ладно, я понял, – примирительно улыбнулся Денис. – Собачку жалко, да. Лапки у нее целы? Хвостик? Вот и хорошо.
Денис поднялся на ноги и направился к гостю. Калитка грохнула, лязгнул засов. Отец вырос перед дверью как из-под земли и, словно невзначай, стал похлопывать «пяткой» косы себе по ладони. Острое лезвие поблескивало в сумерках, зоозащитник заозирался, заметался вправо-влево. Денис не двигался, следил за перемещениями гостя.
– Да ты присядь, не мелькай, – предложил он.
Молодой человек послушно плюхнулся на перевернутое ведро и вытаращил глаза. Весь его запал исчез, он то пялился на Дениса, то оборачивался назад. Но отчим свой пост не покидал и осторожно, кончиком пальца, проверял остроту лезвия «литовки».
– Работаешь?
В ответ сосед кивнул и попытался оторвать зад от ведра.
– Где? – чисто для поддержания беседы поинтересовался Денис.
– Коннективити-менеджер в энтертеймент-медиабюро, – без запинки выдал гость и поерзал на неудобном сиденье.
– Молодец, – Денис сделал вид, что все понял, – угощайся, – и подвинул юноше полную горячей тушенки сковородку, – может, тебе налить?
– Нет-нет, – наотрез отказался тот, – я это не пью. И всякую гадость не ем.
Денис заметил, как лицо гостя перекосила гримаса отвращения.
– Правильно, я тоже тушенку не люблю, мне бы свежачка, с кровью, – поделился он своими гастрономическими пристрастиями, – но с голодухи и это сойдет. Или вот еще рецепт, тебе понравится: берешь змею, живую, башку ей отмахиваешь, шкуру до хвоста спускаешь, хвост тоже рубишь на фиг. Кишки сами выпадут, потрошить не надо. И бросаешь на две-три минуты в котелок с кипящей подсоленной водой. Можно целиком – калачиком ее скрутить, можно на порции настрогать. По вкусу отдаленно напоминает курятину с рыбой. Рекомендую. – В сумерках Денис видел, как бледнеет лицо гостя, как трясутся у него губы и руки.
Молодой человек подпрыгивал на ведре, порывался встать и убежать без оглядки, озирался по сторонам. Денис уселся на табурет, подтащил сковородку к себе и перемешал ее содержимое деревянной лопаткой.
– А вообще, я животных люблю. Собаки и кошки – друзья человека. Они украшают нашу жизнь, а в трудное время и стол, – Денис отправил в рот порцию остывшего мяса, прожевал и продолжил: – Возьмем, например, собаку. Не твою, не переживай, там кроме костей и есть нечего, если только на холодец. А так – башку ей долой, лапы тоже, кровь слить, шкуру содрать… Кошек не ел, не довелось, так что врать не буду. А вот жука-короеда как-то попробовал. Запек малость в консервной банке. На вкус – как семечки тыквенные. Голову с челюстями отщипывал. Не смог есть с головой-то. А вспарывать и потрошить там нечего. Личинки майского жука в жареном виде тоже годятся, без башки и лапок, естественно. Отец, выпусти его! – заорал вслед гостю Денис
Калитка распахнулась, гость споткнулся, врезался плечом в столбик, вскрикнул тонко и вылетел в темноту. Старик посмотрел ему вслед, захлопнул створку, поставил косу на место и вернулся к столу.
– Ты что, в самом деле все это ел?
Света неяркой лампочки с кухни было достаточно, чтобы Денис заметил интерес в глазах отца. Но отвечать не стал, молча разлил остатки самогона по стаканам.
– Откуда ты про это знаешь? – не отставал отчим. Он угнездился поудобнее на ведре и бережно держал стакан обеими руками.
– Где-где… В армии, конечно. Ты же сам меня туда пристроил, или забыл уже? У нас для контрактников в последний год курс выживальщины ввели. Инструктор – отмороженный на всю голову мужик, мы его все боялись. Он и кузнечиков жрал, и рыбу живую, и трезвый на снегу спал. – Денис слегка протрезвел от воспоминаний.
– Как же забыть, помню. Ты же аттестацию тогда завалил, или я что-то путаю? – невзначай напомнил отец.
Ничего он не путал и все прекрасно помнил. Да, завалил, да, не получил зачет. А все потому, что сослуживец при десантировании ногу вывихнул, и Денис тащил его на себе почти двое суток по полям и лесам. Вместо зачета получил благодарность в личное дело, но кто ж теперь об этом вспомнит.
– Еще хорошо помню, как после учебки тебя ночью в расположение части вывозили, лично замкомандира постарался. Драку помню, – продолжал ворошить прошлое отец, – и двух юношей из гордого племени – одного со сломанным носом, второго с побоями разной степени тяжести – тоже помню. Тебе тогда «дизель» светил. Чудом отвертелся.
Денис ухмыльнулся и задрал голову к звездному сентябрьскому небу. Да, было, девки, было. Вновь прибывшая партия овцеводов доила новобранцев, как коз, – деньги и все ценное осело в карманах горцев, оставался только Денис. Отдавать свое первому встречному он не собирался. Тут пригодились и навыки рукопашки, полученные от отца, и секция бокса, и лютое желание привить гостям правила хорошего тона. Вломил он им тогда от души, по всем правилам, отвесил, как положено, с добавкой. В самом начале налетели аж трое орлов, куда потом один делся – история умалчивает. Сам, конечно, тоже огреб, не без этого. Дрались, пока офицеры холостыми в потолок стрелять не начали. И ночную гонку на раздолбанном «Уазике» помнит, и сонного военврача, поднятого с постели. Тот осмотрел новобранца, обнаружил повреждения лицевой части черепа и травмы пальцев рук, зафиксировал побои и пробормотал «годен». А раз годен, то, пожалуйте, Архипов Денис Андреевич, послужить. И понеслась работа на два года, а потом еще на пять лет… Помню, было, но давно.