На собак волков не зови

– Хорошо, чиновники администрации вашего города скупили их, причем за копейки. Провели конкурсы по выделению земельных участков на особо охраняемой природной территории, мэр города принял постановление о выделении земельных участков и постановке их на кадастровый учет. За неделю управились. Это все равно, что у себя в огороде нефть найти. Или газ, или алмазы. Время шло, я предлагал им выкупить участки за реальные деньги, а они борзянку включили. Особенно мэр. А меня торопят, проект готов, заказчик проявляет нетерпение. Что, по-вашему, я должен был делать? Я уже пообещал людям, назвал сроки, а тут какой-то князек выкручивает мне руки, – возмущение губернатора было неподдельным. Денис разглядывал следы от наручников у себя на запястьях и медленно считал до десяти.

– Времени нет, сроки поджимают, ваши требуют невозможного. И мне пришлось обратиться к специалистам, пойти на крайние меры. Я оплатил заказ, и мои проблемы решились за две недели. Потом появились вы. Я благодарен вам вдвойне – за Иру, и за то, что вы помогли мне избавиться от… Вы понимаете, о чем я? Я уже не раз и не два пожалел, что послушал совета старого друга. Он и сам обращался за помощью к этим людям. Этот клан, этническое бизнес-сообщество, или не знаю, как их правильно назвать, это их бизнес, этим они живут. Берутся за выполнение самых трудных задач: обеспечивают охрану, физическую и недвижимости, устраняют конкурентов по бизнесу и все такое. Работают быстро, заказ выполняют точно и в срок. Деньги берут огромные, но результат того стоит, – шептал Барби чуть ли не на ухо Денису. А тот все пытался свести воедино и лес, и перебитых волками чиновников, и Вику, и Лену. Получалось хреново, картинка распадалась на части и не желала складываться.

– После того как вы расправились с ними, Аслан настоял на личной встрече со мной. Он требовал сумму, вдвое превышающую ту, что я ему уже заплатил, и угрожал предать огласке наш договор. Я ответил, что свою часть сделки выполнил: полиция их не трогала, не обращала внимания на мелкие происшествия и шероховатости. А вы появились из ниоткуда, вы не из полиции, вы не работали на меня. И я сказал Аслану, пусть решает свой вопрос сам. Он и решил, похитил Иру и шантажировал меня. Вы спасли меня дважды, я ваш должник. Ирочка – поздний ребенок, за ее жизнь я готов отдать все. Называйте ваши условия, – губернатор отвернулся к окну, в машине стало тихо.

– На собак волков не зови, – проговорил Денис и уставился на затылок водителя, – пословица такая есть. Русская народная. Специально для таких, как ты, придумана.

– Я же не знал, что так все получится, – признался губернатор, – что они смогут… Что все закончится вот так…

– Погоди, – перебил его Денис, – я так понял, что ты эту мразь сам привел в город, дал список, кого валить, и велел ментам отвернуться? А Вика, значит, это происшествие? Недоразумение? Шероховатость?

Ему стало жарко, Денис рванул ворот свитера так, что треснула ткань, замотал головой и зажмурился. К горлу снова подступила тошнота, закровоточил порез на щеке, но физическая боль не шла ни в какое сравнение с мукой от слов Барби.

«Шероховатость». Он вспомнил и солнечный сентябрьский день накануне свадьбы, и Вику с Пашкой – молодых, красивых, живых, и комнатенку в морге, и лысоватого патологоанатома, и похороны, и морду ювелира. Шероховатость, мать его, мелкое происшествие…

– Вы хоть понимаете, кто за этим стоит? Чье распоряжение я должен выполнить? – зашептал губернатор.

– По херу мне, – ответил Денис, – твои волки людей убили. Кто ответит? Твой хозяин, что ли?

Барби заерзал на сиденье, распахнул пальто, и под ним обнаружились великолепный черный костюм и белоснежная рубашка.

– Я думаю, мы договоримся, – произнес губернатор. – Я понимаю вас, но и вы поймите меня. Я выкупил эту землю у наследников за свои деньги и по своей цене, а это огромная сумма. Теперь лес в моем распоряжении, стройка уже началась. Скоро в вашем городе появится новый глава, это мой человек, я лично проинформирую его о нашей с вами… сделке. Кроме того, гарантирую, что вам и сейчас ничего не угрожает. Вы можете спокойно возвращаться домой.

Последние слова донеслись, как сквозь наркоз, картинка сложилась и засияла всеми оттенками черных и багровых цветов. И запашок от нее шел соответствующий – душный, сладковатый запах гнили, смерти и денег. Снова к горлу подкатила тошнота, комок желчи ударил под язык и нехотя пополз обратно в желудок.

– Останови машину, – потребовал Денис, – пойдем выйдем, там поговорим. У меня голова кружится, подышать охота.

Водитель вопросительно глянул в зеркало заднего вида, губернатор кивнул, и автомобиль съехал на обочину. Снег здесь еще оставался чистым, его пятнали кое-где бурые капли, прилетевшие с дороги, но их было немного. Денис прошелся, полюбовался на отпечатки своих подошв. Барби догнал его, остановился напротив.

– Мы ведь договорились, – он пытался заглянуть Денису в лицо, – я могу рассчитывать…

– Конечно, – Денис поднял голову и врезал Барби промеж глаз. Рванул за грудки на себя, добавил в живот, потом коленом в грудь и еще раз, уже справа и снизу, в челюсть. Поднял задохнувшегося от боли губернатора на ноги, прикрылся им от вылетевшей из машины охраны и зашептал в ухо стонущему чиновнику:

– Лес ты купил, сука? Поздравляю, отличный выбор! Да только это не лес теперь, а могильник. Сибирской язвы, чумы, оспы, а также лихорадки долины Рифт, энцефалита еще какой-то там долины, крысиного сыпного тифа. И еще разной дряни, все не запомнил, извини. Я когда от твоих псов по лесу бегал, насмотрелся. Строй там домик для царя-батюшки, строй. И курорт свой строй, и всех скотов туда свези, где каждый зайчик, каждая белочка и каждый суслик… Это ж не зверюшки, это бомбы бегают, прыгают, ползают и летают. По каждому кустику… Как снаряд, как пояс шахида… Каждая веточка, блядь, каждый муравей… Вэлкам, суки! – он толкнул губернатора на руки охране, сплюнул на снег.

Уже темнело, но даже в сумерках Денис видел, что разбитая рожа Барби медленно, и от этого жутковато, принимает кукольные очертания. Растягивается кожа, распахиваются глаза, приоткрывается рот – и готово, перед ним стоит тупая блондинка в мужском костюме. Пусть и с разбитой мордой, но сходство поразительное. Охренительное зрелище, не каждый день такое увидишь…

– Я понял, – Денис едва мог говорить от смеха, – я понял, почему Барби… Мать твою, я сейчас сдохну…