Страница 42 из 49
– Я воин, я не боюсь умереть на войне, – Аслан шел к нему, – а когда умру – попаду в рай. Мне все равно где умирать, здесь дар аль-харб, здесь везде война. А вот ты бойся. И ты, – он повернулся к Метелкину.
Тот, бледный и взмокший, терзал в руках мобильник, набрал, наконец, номер и забормотал в трубку, отвернувшись и прикрыв ладонью микрофон:
– Вам нужно приехать. Да, как можно скорее. И отдать ему то, о чем мы говорили. Нет, она здесь, с ней все в порядке.
На Метелкина было жалко смотреть. Он тер ладонью взмокший лоб, косился то на Аслана, то на застывшую в кресле Иру. Девочка не двигалась, сидела, как кукла, большая, красивая, только в уродливом наряде.
– Он приедет, – пробубнил в спину Аслана Метелкин, – уже едет. Надо подождать немного. Он все привезет.
Вожак кивнул и подошел к Денису, занес руку для удара, но получил наручниками по носу, а подошвой ботинка по колену. Заорал, отшатнулся, тряхнув башкой, и вся свора ринулась на Дениса.
– Стоять! – заорал Метелкин и вытащил «иж» из кобуры под курткой. – Он еще не ваш! Стоять, суки!
Толпа застыла, легкое движение, шорох, лязг, и Денис с охраной Барби оказались в кольце вооруженной до зубов своры. Аслан хрюкал где-то в углу, отплевывался, Денис смотрел только на Иру. Она то ли спала, то ли, не отрываясь, смотрела на экран телефона. Теперь уже понятно, что айфон превратили во взрыватель, и любая кнопка на нем при нажатии может замкнуть контакты. Рядом с девочкой, на полу, сидит Лена, гладит Иру по коленке и что-то ей говорит.
Удар в плечо отшвырнул Дениса к стене, он не удержался на ногах и свалился на пол. Волки только того и ждали, ринулись стаей, Денис успел закрыть скованными руками лицо и прижать локти к груди. От боли стало жарко и душно, исчезли краски и звуки, кровь стучала в ушах и капала на пол из прокушенной губы. Крики, грохот, кто-то свалился рядом, получил наручниками по темечку и успокоился, Денис схватил кого-то за штанину, рванул на себя, повалил на пол. Сгреб за короткие черные волосы на затылке и приложил лбом об пол, но только дважды, сам едва не задохнулся от удара ногой в грудь. Его дернули за одежду, подняли рывком и поставили на колени, напротив шатался Аслан с разодранной рожей и засохшей на щетине кровью. Денис дернулся, но его держали двое. Метелкина с охраной оттеснили к дальней дверце, те огрызались оттуда, их не трогали, держали на прицеле. Васин стоял на карачках и отплевывался, вытирал рукавом свитера разбитую рожу, его «иж» валялся рядом. Он потянулся к оружию, но пистолет от удара ногой отлетел к двери. Коротконогий, плотный из Аслановой своры захихикал и врезал «грибнику» ботинком в челюсть. Больше Денис ничего не видел, от серии ударов в грудь и живот он отключился, услышал только пронзительный крик на странном чужом языке, потом выстрел, потом стало очень тихо.
Денис очнулся, его никто не держал, он уперся кулаками в пол и тяжело дышал, как загнанный пес, и сплевывал на пол кровь. Рядом никто не двигался, все застыли, отвернувшись от него, даже не посмотрели, когда он кое-как поднялся на ноги и привалился плечом к стене.
Перед глазами все плыло, звуки стали тягучими и медленными, Денис с трудом соображал, что происходит. Почему все молчат, почему на полу под ногами валяется чей-то пистолет и никто не тянет к нему руки, почему…
– Пойдем, я провожу тебя в твой блядский рай!
Чей это голос, кто говорит, переходя с русского на черт знает какой, шипящий, непонятный? Денис повернулся и поднял голову. Ира по-прежнему сидит в кресле, только руки ее пусты, и еще чего-то не хватает. Прошло секунд десять, пока Денис сообразил, что не хватает пояса. Его надела на себя Лена, она стоит напротив Аслана и держит в руках «айфон». Волки не двигаются, охрана Барби тоже замерла в своем углу. Денис отлично видел и перекошенную рожу Метелкина, и разбитую харю Васина. Тот так и стоит на карачках, боится шевельнуться.
Что-то проблеял Аслан, качнулся к Лене, но она отпрыгнула назад, подняла взрыватель над головой, до отказа натянув провода. Проорала что-то на диком языке, волки дружно выдохнули, кто-то попятился к двери, но его толкнули обратно.
– Все за мной пойдете, суки! – орала Лена. – Все до одного, я никого тут не оставлю! Все, кроме них, – она вытолкнула из кресла Иру и посмотрела на Дениса. Весело, с радостной, во все лицо, улыбкой. Он ни разу не видел ее такой счастливой. Словно получила все, о чем молилась, о чем мечтала с детства, и теперь ей больше ничего не надо, хватит на всю жизнь.
– Не надо…
Она не слышала его, улыбнулась еще шире и отвернулась, наклонилась к девочке и что-то прошептала ей. Волосы разлетелись от резкого движения, Лена мотнула головой и взялась за «айфон» обеими руками:
– Освободите его!
Приказ выполнили незамедлительно. Аслан мотнул башкой, к Денису подошел на полусогнутых ногах подручный с бледной рожей, пробормотал что-то плачущим голосом, звякнул ключами, и браслеты грохнулись на пол.
– Иди к нему, – сказала Лена.
Ира обернулась, посмотрела на девушку и кивнула. И пошла вперед, как заводная кукла, неуверенно ступая по ковру. И что-то блестит у нее на шее, покачивается в такт шагам. Денис присел на корточки и вытянул руки. Шаг, второй, третий, Ира стоит перед ним, на шее у нее висит крестик из червонного золота с жемчужинами. Девочка подняла голову, посмотрела Денису в лицо и проговорила еле слышно:
– У тебя на щеке кровь. Тебе больно?
– Нет, что ты, – Денис взял девочку за руку, – мне не больно. А тебе?
– Нет, – серьезно ответила Ира, – у меня ничего не болит. Я долго спала и только недавно проснулась. Голова кружится.
Понятно, ребенка держали под наркотой или пичкали снотворным. А рядом была черная тетка – сиделка и надсмотрщица. Теперь все закончилось, им надо уходить. Но он не может сделать ни шагу, словно прирос к полу.
– Иди, – крикнула ему Лена, – уходи сейчас же.
«Не могу», – слова застряли в горле, перед глазами снова потемнело.
Он пришел в себя от того, что Ира тянет его за руку.
– Пошли, пошли, – твердила она и даже помахала Лене рукой.
Девушка отвернулась, и на ее спине под левой лопаткой Денис увидел красную точку. Она переползла к позвоночнику, двинулась вверх и остановилась на затылке, запуталась в каштановой гриве. По хребту пробежали мурашки, Денис схватил Иру за руку и заорал во все горло:
– Ложись! Падай скорее! – и сам пригнулся, чисто инстинктивно.