Страница 33 из 49
Она согласилась с каждым его словом. Пыталась готовить, но получалось паршиво. Денис молча съедал все поданное и уходил. А побегать ему пришлось, знатно побегать, как тому волку из поговорки, даже хлеще.
«Из метро – налево, пройти в обратном направлении от выхода через небольшой рынок с павильонами к дому с кучей вывесок и салоном красоты на углу», – повторял Денис маршрут, пока плутал на площади сначала у метро, потом между ларьков и палаток стихийного рынка. Вход в контору оказался со двора – первая дверь со стороны павильонов. Денис поднялся на второй этаж и оказался в небольшом холле. Все – пол, стены, гардины – выдержано в золотых и синих тонах, кругом цветы, и, вообще, все торжественно. Ждать не пришлось, секретарь проводила его к одной из позолоченных дверей. За ней оказался уютный кабинет: стены обшиты деревом, на пушистом ковре столик, по бокам два огромных коричневых кожаных кресла. Денис прошелся вдоль стен, поглазел на репродукции в изящных рамках и вернулся к двери. Что-то тут было не то, странное местечко, или он заранее настроил себя, что встреча с доверенным лицом Барби должна обязательно произойти в подворотне или на заброшенном складе боеприпасов. А тут как-то все слишком: слишком чисто, тихо и безлюдно. На офис не похоже, на квартиру тоже. Похоже, «макаров» сегодня не понадобится – Денис тронул локтем кобуру под курткой. Еле слышно лязгнула дверная ручка, и в кабинет вошел хозяин – молодой человек лет тридцати – тридцати двух, высокий, голова вытянута, черепушка частично облысела, остатки растительности тщательно зачесаны на затылок, на носу поблескивают очки в тонкой оправе.
– Прошу, – угол рта молодого человека дернулся, – присаживайтесь.
И сам уселся в просторное кресло, поддернул на коленях кожаные брючки, расправил полы пиджака с затейливым черно-сливочным узором. Под пиджаком красовалась черная же рубашка, на воротнике вместо галстука поблескивала на толстой, в палец толщиной, цепи жутковатого вида подвеска, похожая на перевернутый топор. Денис сел в свободное кресло, уставился на собеседника. Начинать разговор не торопился, изучал юношу, гадая, кем тот может быть. Один из начальничков СБ? Нет, не похож, фактура не та. Какой-нибудь менеджер, распорядитель, администратор? Это запросто, только почему этот заморыш орал в телефон «я работаю, не мешайте»? Опять неувязочка. Работает он, как же.
Юноша стучал по столешнице наманикюренными ногтями, правой рукой теребил подвеску. По всему видно – товарищ нервничает, и это хорошо, надо развивать тему.
– Я ждал вашего звонка, – проговорил Денис, – долго ждал, больше недели. И мне нечего доложить руководству. Время не ждет, приказано поговорить с вами лично. Вот мои документы, – на стол легло удостоверение на имя Васина Юрия Михайловича, консультанта при общем отделе Правительства Московской области.
Молодого человека документ не заинтересовал, он посмотрел на бордового цвета «корку» и поморщился, принялся тереть переносицу.
– Сколько можно, – выдохнул он, чуть не плача, – сколько? Вы уже третий за последние два дня. Я не говорю о звонках по телефону. Я работаю, понимаете, работаю. Поиск людей – сложнейший процесс. Моя задача – сформировать версию преступления, не выходя из кабинета, мне запрещено привлекать к работе помощников и ассистентов. Я работаю один, совсем один. Что вы от меня хотите? – Еще немного, и юноша расплачется, он уже на грани. Карие глазки за стеклами очков заблестели и опустились, скрылись за короткими густыми ресницами.
– Мне нужен результат, – Денис по-прежнему ничего не понимал и действовал наудачу. Подумал, полюбовался на свое отражение в столешнице, и добавил: – У вас было две недели. Целых две недели, полмесяца.
Черно-белые плечи вздрогнули, лысеющая голова согласно качнулась.
– Да, – вскинулся убитый горем юноша, – да, две недели! Но за это время я успел проработать ситуацию и представил свое мнение в письменном виде. Ваше руководство получило мой отчет? – теперь юноша наседал на Дениса, и тому пришлось выкручиваться на ходу:
– Это не в моей компетенции, я не занимаюсь разбором почты, для этого есть секретарь. Дело в другом: результаты вашей деятельности признаны неудовлетворительными, и мне поручено…
Дальше сочинять не пришлось. Молодой человек разволновался, вскочил и забегал по ковру, сцепив руки за спиной. Пометался по тесному помещению и остановился напротив Дениса, прижал ладони с холеными пальчиками к груди.
– Я понимаю, я все понимаю. Пропал ребенок, это трагедия, это горе. Но поймите и меня. Поиск пропавших без вести людей – это всегда очень сложно, потому что требует очень больших энергетических затрат и непросто психологически. Но мне удалось подключиться к девочке через ее личную вещь. Я провел биодиагностику по фотографии, чтобы определить, жив человек или покинул наш мир. Но теперь я точно знаю, что Ира жива. Я докладывал об этом, – выкрикнул он и уселся на место.
«Подключиться… Вашу маму…» – Денис едва сдержался, сохранил готовое скривиться от досады лицо. Выждал несколько секунд и произнес не то уточняющее, не то утвердительное, словно размышляя вслух:
– Вы же экстрасенс… – и даже не моргнул, услышав ответ.
– Экстрасенс, ясновидящий, парапсихолог, магистр народной медицины, специалист по нетрадиционным системам оздоровления, биоэнерготерапевт, бакалавр рациональной психологии. Я действительный член Академии наук имени Нострадамуса Елкин Константин. К вашим услугам, – очки горделиво блеснули, над бледными залысинами шевельнулись тщательно уложенные волосенки.
«Отлично», – Денис решил выждать еще пару минут и красиво уйти, сославшись на срочные дела. Это тупик. Нервный собеседник оказался шарлатаном, которыми кишит Москва. Почему именно к нему обратился Барби, сейчас неважно. Скорее, не сам, а жена или кто-то из родственников женского пола. Тетки падки на мистику, охотно верят в чертовщину и прочую муть, чем подобные личности и пользуются. Облом, однако, от этого бесноватого толку не будет, как ни тряси.
А Елкин надулся, как павлин, сцепил пальчики в кулачки и постукивал костяшками по полированному дереву.