Страница 2 из 49
– Молодцы, – одобрил Денис и мельком глянул на Леру. Так и есть, губы дрогнули, сжались, но молчит, улыбается через силу. Все, как и полчаса назад, как и месяц, и полтора. Снова посмотрел на довольного Пашку, тронул край кровоподтека.
– До свадьбы заживет…
Но его перебила Вика:
– Не успеет, до субботы всего ничего осталось. Ну да ладно, тональником замажем, а фотографии потом отфотошопим. – Пашка тут же смирился и закрыл рот, перечить невесте он не решился.
– Пойдем, – проговорила Лера, – мы им мешаем. Вы в магазин?
Вика в ответ кивнула и взяла Пашку под руку.
– Мы тоже. Нам новый зонт нужен, – Денис обнял Леру за плечи, – топайте, мы следом.
А сам через пару минут догнал Пашку, придержал за локоть и отвел в сторонку, оставив Вику и Леру обсуждать преимущества косметических фирм.
– Кто это был, те трое?
Пашка набычился, отвернулся. С минуту шли молча, и Денис уже собрался повторить вопрос, когда парень пробурчал себе под нос:
– Волки, кто ж еще. Трое на белой машине, ты знаешь.
Как не знать, весь город знает. Вся стая – человек пятнадцать – рассекает на трех машинах: два черных монстра, один белый, все меченые, все заметные, издалека видно. И все прекрасно все знают, два плюс два сложить умеют, дураков нет. Появилось зверье в городе еще в начале весны. Первым делом грохнули мэра на пороге его загородного дома, следом еще двух его замов, сына мэра с семьей сожгли в квартире, пяток чиновников помельче перестреляли – кого в машине, кого прямо на улице средь бела дня. Нет, никто, конечно, своими глазами ничего не видел, но все сразу поняли, откуда ветер дует. И дальше ничего, будто так и надо, словно это в порядке вещей – ни следствия, ни уголовных дел. «Занимался несовместимой с госслужбой коммерческой деятельностью. Стал жертвой передела собственности в криминальной среде», – некрологи местные газетенки нашлепали, как под копирку. Убитых по-быстрому закопали, а остальная чиновничья шушера убежала из города. Причем поговаривали, что бежали очень быстро, побросав все нажитое непосильным трудом. И свято место пусто не осталось, его заняли новые хозяева города – мелкие, носатые, их наглость граничила с помешательством: тормозов нет, блокировки сняты. Зато у каждого по «шапке-невидимке» имеется, менты их в упор не видят, а если и видят, то отворачиваются. И дикие танцы на площади, и стрельба очередями в воздух, и таран машин, если те на пути оказались – все шалости с рук сходят. Отдыхайте, гости дорогие, ни в чем себе не отказывайте, мы потерпим….
– Волки, – выдохнул Денис, – я понял. – Он остановился, взял Пашку за плечи и развернул к себе. Тот покорно топтался перед «дядей» и все норовил оглянуться на Вику. Она смеялась и копалась в белой сумочке, искала запиликавший мобильник.
– Я эту породу хорошо знаю, – негромко говорил Денис и не сводил с девушек взгляд, – в армии насмотрелся. В следующий раз сам не геройствуй, сразу мне звони. Не ментам, не друзьям, а мне. Эти твари все помнят – взгляд, жест, слово. А уж особенно разбитую морду. Вы им по рожам хорошо настучали, надеюсь?
– Да, – оживился Пашка, – одному нос разбили, второму в глаз прилетело…
– Орлы! – Денис встряхнул Пашку. – Уважаю! Телефон мой у тебя есть?
– Вика знает, – парень едва не свернул шею, высматривая невесту в толпе.
– Хорошо, – Денис отпустил Пашку, пошел рядом, – в магазин-то зачем? Водку купить забыли?
– Вы ж не пьете! – удивился Пашка. Он почти бежал, проталкиваясь через толпу.
– Не пью, – подтвердил Денис, – но мало ли что. Вдруг накатит. На радостях. Не каждый день племянниц замуж выдаю.
– Купили, купили, – успокоил его Пашка, – все купили. Теперь ей шляпа нужна и туфли. На второй день. Викина мама звонила, сказала, что в пятницу вечером приедет, раньше не получится. Вот и попросила меня сходить…
Светка, сестра Дениса, после развода вкалывала в Москве вахтовым методом и дома появлялась нечасто. Перед свадьбой дочери ей пришлось отпахать подряд три недели, оставался последний рывок.
Пашка рассказывал еще что-то, но Денис парня не слушал, первым догнал девушек, взял обеих под руки и повел по «зебре» к дверям торгового центра. Невеста потащила жениха прямиком к эскалатору. Денис смотрел им вслед: Вика крутила головой, разглядывая витрины, и что-то говорила, Пашка внимательно слушал. Да, до субботы осталось всего ничего. Последние приготовления, приятные хлопоты – и свадьба. Была и у Дениса свадьба, давно, больше десяти лет назад. Счастлив был, как последний дурак, и гордился собой – как же, подвиг совершил, взял женщину с ребенком. Девочке два года было. И ведь действительно любил обеих, думал – семья есть, один ребенок есть, еще одного, общего, попозже заведем, когда деньги будут. Тут и звание очередное подошло, и перспектива своей квартиры замаячила, и аттестацию успешно прошел, хоть и не сразу. В первый раз зачет по курсу выживания не сдал, финальное испытание завалил. По чертовски уважительной причине, и до базы двое суток лесами топал. В общем, в личное дело – запись соответствующая, от командования – благодарность, а от государства – серпом по самому дорогому: «Полк подлежит расформированию». Новость убила все планы и надежды на будущее. А тут вторая «радость» подвалила – к жене вернулась ее первая любовь и страсть, по совместительству – отец девочки. Потом развод, дембель… Как оказался дома – помнил с трудом. Жил, словно на автопилоте: без эмоций, без мыслей, без чувств.
Любимый город встретил мокрым снегом, грязью на улицах и пустотой. Работы не было, институт войск РХБЗ, куда отчим планировал пристроить Дениса, спешно ликвидировали. В единственном на всю страну противовирусном центре тестировали новые вирусы и яды, модернизировали старые, проверенные временем, разрабатывали противоядия и вакцины. В народе нехорошее место называли «Вакцина» и старались обходить стороной. И хотя Денис смутно представлял свою деятельность на предполагаемом новом поприще, эта еще одна неудача – ликвидация института – добавила горечи в и без того несладкую жизнь.
Отчим съехал в деревню и освободил пасынку квартиру – устраивай, дружок, свою жизнь, если сможешь. А она ни хрена устраиваться не желала. В каждой своей женщине Денис видел прошмандовку и заранее ждал измены. Отношения рушились со скандалами, истериками или жутковатым звенящим молчанием, квартира пустела, мебель покрывалась пылью, цветы чахли и умирали на подоконниках. Карусель остановилась в тот день, когда он встретил Леру.