Страница 14 из 49
Вот теперь можно передохнуть – минуты две или три у него есть. Здесь место хорошее, удобное, и, если вспомнить детство, рядом можно найти много полезного. Стараясь не шуметь, Денис прополз вдоль гранитной стенки к оврагу и принялся шарить руками у подножия валуна. Все не то – трава, корни, плотная глина, дерн… А вот наконец под руки попалась увесистая гранитная «лепешка». Небольшая, размером с ладонь, но этого хватит. Такого добра тут всегда валялось навалом – огромные камни крошились, разваливались на куски. Вот и эта того и гляди развалится в руках, но не раньше, чем послужит доброму делу. «Не слишком ли быстро я бегу?» – Денис затаился в своем укрытии, насторожился. Нет, все нормально, идут, волчары, идут по следу как миленькие. Топают, переговариваются, ветки трещат, хлюпанье шагов по болоту за километр слышно. Вам бы нашего инструктора на недельку – порхали бы по лесу, аки стрекозы над водной гладью…
Погоня приближалась, Денис перебрался к торцу валуна и лег в траву, вжался в землю. Не дышать, не шевелиться, не смотреть по сторонам, только слушать. Шаги пока легкие, быстрые, слышны негромкие голоса без одышки – ровные, уверенные. Не устали пока волки, не набегались досыта, сил еще полно, дури тоже. Чего-то подобного он и ждал, на чудо не надеялся. Приступим, пожалуй.
Трех преследователей он пропустил вперед, горцы прошли мимо валуна без задержки и двинули прямиком к болоту. Один остановился у края зыбкой почвы, свистнул сквозь зубы, и через полминуты четверка собралась вместе. Грязные, взмокшие, штаны перемазаны глиной и болотной ржавчиной, рожи озабоченные. Один крутит в руках мобильник, пялится на экран со страдальческим видом. Сети нет – понятное дело, откуда ж ей тут взяться… Волки посовещались, посмотрели по сторонам и первый – с бритой башкой – шагнул на нетвердую землю. Побалансировал на кочке и прыгнул дальше, нелепый, как пингвин в пижаме. Гуляй пока, скоро и до тебя очередь дойдет.
Волки разошлись по сторонам и пропали из виду, Денис услышал мерные чавкающие звуки – следом за предводителем по болоту поскакали. Медлить он не стал, продрался через кусты и рванул вправо, где пару минут назад исчез самый неторопливый – коренастый, плотный, с оттопыренными ушами на крохотной головке. Уйти далеко тот не успел, стоял, как цапля, на островке под чахлой сосенкой и тряс ботинком. Обернулся на шум, вытаращил глаза и грохнулся навзничь от удара гранитной «лепешкой» в лоб. Град ударов по голове, кровь, короткая агония, и Денис уже обыскивает остывающее тело. Он старался не смотреть на размозженный затылок, на побуревшую воду в лужице под заросшей черникой кочкой, сосредоточился на одежде убитого. В кобуре под спортивной курткой обнаружился пистолет, на поясе абрека нашелся чехол с полным запасным магазином.
– «Макаров» обыкновенный», – Денис осмотрел оружие, – сойдет.
Он выщелкнул магазин, проверил – почти полный, не хватает одного патрона – загнал обратно в рукоятку. Мелькнула дикая мысль, что тот чокнутый инструктор сейчас был бы им доволен, и тут же пропала, как пропадают на воде круги от дождевых капель. Найденным у убитого ножом Денис срезал кобуру и нацепил ее на свой ремень, убрал пистолет на место. Вот теперь повоюем. «Товарищ Макаров» уравнял наши шансы. В карманах мокрых штанов дохлой твари нашлось еще кое-что – мобильник и ключи от машины. Телефон улетел в болото, а ключи Денис убрал в карман. Пригодятся – не пригодятся, а пусть пока полежат, они не тяжелые. Осмотрелся и прыгнул на широкую плоскую кочку, за ней на другую, третью и все забирал левее, туда, где скрылся минут десять назад еще один из поредевшей стаи.
Запал у них уже исчез, преследователи двигались медленно и неуверенно. Спину второго волка Денис увидел минут через пять. Тот часто останавливался, крутил головой и орал что-то по-своему, зло и испуганно одновременно. Поскользнулся на мокрой траве, замахал руками и съехал по кочке в грязь, в трясину, радушно принявшую его в объятия. Горец провалился почти по колено, орал не своим голосом и рвался из мокрых ледяных объятий. От него во все стороны разлетались ошметки торфа и мокрого мха, болото поглощало новую жертву не торопясь, спокойно и неотвратимо. Преследователь так и не понял, откуда пришла смерть. Навалилось что-то на спину, швырнуло бледной перемазанной грязью мордой в бездонное «окно» во мху. Горец забился… Так бьется муха в пасти росянки – инстинкт заставляет жить, а от жизни всего-то и осталось – один вдох.
Этот дергался недолго, не орал. Трудно орать, когда пасть забита тиной и травой.
«Хлебай, хлебай, тварь, – Денис уперся коленом в спину волка, надавил ладонями на затылок, окунул башку в гнилую мутную воду, – пей, жри, чтобы из ушей полезло, кушай, гость дорогой, не обляпайся», – и не забывал оглядываться по сторонам, но в сером неясном свете осеннего дня видел только стволы чахлых болотных деревьев, живых и мертвых, и дальний лес на краю болота.
Где они? Денис крутил головой. Остались еще двое, и они не должны выйти из этого леса. Где-то далеко впереди, где трясина переходит в твердую землю, он услышал свист, затем крик и замер на месте. Тот, под коленом, уже не дергался, лежал смирно лицом вниз, его пальцы, сжимавшие траву на крохотной кочке, скрючились и начинали синеть. Денис отшатнулся, прижался спиной к тонкому стволу давно засохшей березки, посмотрел себе под ноги. Второй готов, можно не проверять, да и ворочать эту тушу некогда. Через несколько часов его затянет болото, если еще раньше до свежатины не доберется местное зверье. Денис перешагнул через тело, шагнул на одну кочку, побалансировал на ней, прыгнул на соседнюю. И запрыгал дальше, вперед, навстречу выскочившим из леса людям.