Страница 48 из 55
Глава 19
Лаки навсегда запомнила день, который принес ей одну из самых страшных трагедий в ее жизни. И даже через много-много лет, воскрешая в своей памяти события того дня, она все так же остро испытывала неизбывное чувство стыда, потому что, по ее глубокому убеждению, вина за все, что случилось в тот день, лежала лишь на ней одной.
Тот день не был каким-то необыкновенным, а был он одним из многих в длинной череде ясных солнечных дней, почти неотличимых друг от друга. Сезон затяжных дождей давно закончился, и над озером стояла жаркая безмятежная пора. На трех лесных полянах уже стали наливаться красным цветом ягоды земляники, и Майке вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. И в тот день они сидели за столом и заканчивали завтрак, и Лаки, наконец, решилась высказать то, что уже давно занимало ее мысли.
- Давай еще раз сходим в поход? – предложила она и с затаенной в глазах надеждой посмотрела на Майку.
- Мы уже ходили в поход! – с досадой проговорила Майка, отодвинув в сторону миску с жареной рыбой. – И ничего хорошего из этого не вышло.
- Мы ходили на запад, - мягко возразила Лаки. – Есть и другие направления. Север, юг…
- На юге – мой прежний дом, - сказала Майка, поджав губы. – Я не хочу возвращаться в те места.
- Тогда можно пойти на север, - предложила Лаки.
- А что на севере?
- Я не знаю. Что-нибудь найдем.
- Что-то не нравится мне это неизвестное «что-нибудь»! – нахмурилась Майка. – И что вообще у тебя за безудержная тяга к путешествиям? Почему бы просто не жить спокойно на одном месте вместо того, чтобы бродить неизвестно где, рискуя расстаться с жизнью? В прошлый раз мы только чудом смогли вернуться живыми, и, как по мне, то надо быть последней глупой ящерицей, чтобы вновь испытывать свою удачу.
Майка умолкла, сердито насупившись. Возразить по существу Лаки было нечем, и из-за этого ей стало обидно.
- Если боишься, то так и скажи! – прищурившись, сказала она, испытывая невольное желание побольнее уколоть Майку.
- Ничего я не боюсь! – возмущенно посмотрела на нее Майка. – Я просто не вижу в этом смысла! Ну, найдем мы еще один заброшенный город, найдем другой! Во всех городах одно и то же! Везде лишь пустота и разруха!
- Мы можем найти в городах людей… - начала Лаки.
- Да нет больше никаких людей! – раздраженно воскликнула Майка, оборвав ее. – Остались лишь убийцы и мародеры! Тебе же ясно сказал тот хвастун, что хороших людей больше нет! Не знаю, кто это был, но уж он-то наверняка дело говорил, если смог без следа испариться прямо у нас на глазах! Не осталось больше людей! Хватит верить в свою несуществующую выдумку, Лаки!
Лаки резко встала из-за стола и Майка осеклась, должно быть, испугавшись, что наговорила лишнего.
- Прости… - тихо сказала Майка, виновато опустив глаза.
- Ничего, - небрежно отозвалась Лаки и отвернулась.
Весь остаток дня она оставалась молчаливой и сосредоточенной на собственных мыслях. Майка несколько раз робко пыталась заговорить с ней, но Лаки была рассеянна и задумчива, отвечала невпопад, и Майка, подавленная ее равнодушием, совсем поникла.
А следующим утром Лаки встала пораньше, обулась, достала из шкафа свой рюкзак, положила в него четыре бутылки воды и несколько кусков жареного мяса, и в последнюю очередь уложила сверху свою половину покрывала.
В это время проснулась Майка.
- Ты что задумала? – удивилась и вместе с тем испугалась она, вскочив на ноги и глядя на Лаки растерянными сонными глазами. – Лаки, куда ты собралась?
- На север, - коротко ответила Лаки, завязывая рюкзак.
- Подожди… Какой еще север?.. Зачем?! Не надо, Лаки! – взмолилась Майка.
- Я не настаиваю на том, чтобы ты шла со мной, - сказала Лаки, не глядя на Майку. – Можешь оставаться, я не обижусь.
- Я… Лаки, подожди!.. - проговорила ошарашенная Майка и, видя, что Лаки не обращает на нее никакого внимания, схватила ее за руку. – Да, постой же, прошу тебя!
Лаки резко выдернула свою руку, и Майка едва не упала на пол.
- Не пытайся меня остановить, - произнесла она. – Я уже сказала тебе все, что об этом думаю.
- Но ты можешь погибнуть! – чуть не плача, воскликнула Майка. В крайней растерянности она схватила один свой сапог, видимо, собираясь надеть его, но тут же забыла о нем. – Лаки!
- Ну и наплевать! – бросила Лаки.
Она завязала шнурки рюкзака и выпрямилась в полный рост перед Майкой, равнодушно глядя ей в глаза.
- Сдохнуть на пути к своей цели – это намного лучше, чем трусливо забиться в нору, отказавшись от нее.
Еще только начиная говорить эту фразу, Лаки знала, насколько жестокими окажутся эти слова для Майи, но все-таки произнесла их.
Растерянность и испуг на лице Майки тут же исчезли. Вместо них в глазах ее сверкнула злость и решительность.
- Значит, - проговорила она с нарастающей яростью, - для тебя главнее всего твоя глупая цель, которой, может быть, даже и не существует?! И ради этой цели можно наплевать на других и даже на саму себя?! Можно даже сдохнуть ради этой цели – лишь бы только идти к ней, да?! Что же это за цель такая, если она важнее жизни?!
- Я не собираюсь спорить с тобой, - покачала головой Лаки и наклонилась, чтобы взять рюкзак.
- Тогда я собственными руками выбью из тебя всю эту дурь, сестренка! – сказала Майка и, стиснув зубы, угрожающе двинулась на Лаки.
Они схватились молча, шумно дыша от напряжения, и ни одна из них не могла одержать верх в этой странной молчаливой схватке. Лаки видела сверлящий ее недобрый взгляд огромных зеленых глаз и старалась не смотреть в них. Наконец, ей удалось изловчиться и быстрым движением обойти Майку и схватить ее сзади. Обвив одной рукой Майкину шею, Лаки быстро сделала надежный замок на локте другой руки и уперла ладонь ей в затылок.
- Сдавайся, - спокойно сказала она. – Из этого захвата тебе не вырваться.
- Иди к черту! – с трудом выдавила из себя Майка, тщетно пытаясь добраться до своей противницы.
Лаки слегка надавила на Майкину голову и та, застонав от боли, опустилась на колени, но не перестала сопротивляться.
- Сдавайся! – проговорила Лаки, сама удивляясь холодным металлическим ноткам, зазвучавшим в ее голосе. – Если я надавлю сильнее, то сломаю тебе шею.
- Ну и ломай! – яростно выкрикнула Майка. – Ломай! Сука! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя больше всего на свете!
Лаки стало не по себе. Обычно, когда они ссорились, что случалось не так уж и редко, Майка, как правило, называла ее ящерицей и привычно грозилась убить, и Лаки никогда прежде не слышала таких жестоких и полных ненависти слов от Майки. И в сердце Лаки закралось недоброе и тяжелое предчувствие неизбежности чего-то страшного и непоправимого.
И вдруг Майка изо всех сил вцепилась в руку Лаки и рванула так сильно, что та не смогла удержать захват и выпустила Майкину шею. А в следующий миг Майка молниеносно вскочила на ноги, с почти звериным рычанием бросилась на Лаки, повалив ее на землю, и со всей силы нанесла ей несколько ударов по лицу, прежде чем Лаки удалось схватить Майку за руки и сбросить с себя. После этого Лаки поднялась на ноги и тут же почувствовала что-то горячее на своих губах. Она поднесла руку ко рту и вытерла вытекающую из носа кровь. А Майка так и осталась лежать на земле – плачущая, непривычно жалкая, подтянувшая колени под живот и опустившая свою рыжеволосую голову на сжатые кулаки. С лица ее быстро скатывались крупные капли и падали на пол, превращая землю в грязь.