Страница 90 из 122
— Последние несколько дней я думаю только о том, как тебя удержать. – Чарли оказался совсем близко.
Внутри меня вспыхнула радость и побежала по венам. Я чувствовала его дыхание на коже и тонула в обманчиво карих глазах. Я буду гореть в аду за все ошибки. Особенно за Чарли Таннера, за то, что даю ему надежду.
Раньше, чем я осознала, инстинкты подтолкнули к нему. Он хотел что-то сказать, но я дотронулась до его щеки, и он передумал. Упоение прошло через меня, вышибая остатки здравомыслия, делая уверенной и храброй. Он больше не мог сдерживаться, оказавшись вдруг рядом и вокруг. Даже звон разбивающейся посуды, когда Таннер подхватил и посадил меня на стол, не вернули нам благоразумия.
* * *
..Спустя бесконечную череду янтарных мгновений я заснула, заплутав в нашем слиянии. И мне приснилось, что я – вечно живущая и животворная вода. Мои ручьи и реки – заботливые длани, обнимающие мир. Мои моря и океаны – пушистые перины, покрывающие землю. Я едина с миром в его безмятежности, а мир течет сквозь меня, насыщая янтарными красками и силой созидать непостижимые чудеса. Я почти постигла тайну вселенной..
Меня разбудило легкое движение.
— Прости, спи, – прошептал Чарли в висок.
Разве можно тратить время на подобные глупости? Я с жадностью нашла его губы и получила вместе с этим немного самодовольного упоения. Он, как и я, не хотел останавливать нашу ночь.
Чарли целовал так нежно и трогательно, с таким восторгом, что защемило сердце. Чувства были такие притягательные, что я потянулась за ними, не в силах лишить себя новой грани Чарли Таннера. Его потребность во мне лежала на поверхности, но под ней я нашла целую вселенную, состоящую из нерастраченной нежности, преданности и верности. Его чувство, зреющее уже давно, теперь осознало себя, достигнув пика. С замирающим сердцем я погрузилась в Чарли, и меня захлестнуло то самое цунами, которого я ждала и боялась: ошеломительное и одновременно незыблемое, как корни вековых деревьев, как тысячелетние скалы, как вечные и нетленные звезды. Неужели это и есть любовь? Однажды зародившись, она будет жить вечно, став частью мироздания. Всей жизни не хватит, чтобы вернуть ему хоть часть такой любви.
Закололо в груди, будто внутри хозяйничала игла. Я не имею права поступать с ним так! Я ничего не могу дать ему взамен, кроме страха и зыбкого будущего. Он достоин лучшего.
— Что такое?
Таннер застыл, колеблясь в переживаниях от легкого опасения до сильной паники. От безнадежности ситуации захотелось плакать. Я начала выпутываться из его объятий.
— Мне нужно идти.
— Что? Сейчас? Почему?
Таннер включил лампу на тумбочке. Кровать стояла в алькове, а вокруг на полу валялась одежда. Я заметила свою рубашку и бросилась к ней.
— Ты никуда не пойдешь! – Таннер сел на кровати, ошарашенно наблюдая за моими метаниями. – Ночь на дворе.
— Уже утро. Вызову такси, – пробормотала я, непослушными руками пытаясь застегнуть пуговицы. Кеды! Где кеды?
— Скай! – От его тона кровь стыла в жилах. – Тереза. В чем дело?
Я нашла джинсы и чуть не упала, надевая их и одновременно пятясь к двери. Пока я изо всех сил пыталась не смотреть на Таннера, он вскочил и перегородил путь к выходу.
— Объясни, в чем дело.
Я отпрянула, боясь прикосновений, боясь снова ощутить его любовь и нежность, понимая, что ничего из этого не заслуживаю. Обойти его не получалось, он все время заступал дорогу. Мысли сплавились в один тугой комок безнадежности.
Он попытался меня схватить, но я испуганно отшатнулась.
— Не трогай!
Он отдернул руки.
— Не я тебе угрожаю. Давай сядем и все обсудим.
Злость в его голосе смешалась с тревогой, производя на меня странный эффект нереальности происходящего. Я отважилась посмотреть ему в глаза и увидела отражение своей боли.
— Мне нужно идти, – пробормотала я и кинулась к выходу.
Он больше не пытался меня поймать, но уже у двери я услышала его голос:
— Побег тебе не поможет. По-моему, ты пытаешься сбежать от себя самой. Вчера на Мысе Дьявола у тебя не очень-то получилось.
Уже взявшись за дверную ручку, я резко остановилась.
— Что? – пробормотала я, скорее себе самой. Вряд ли он меня услышал.
— Ты не справляешься сама, и это очевидно. Куда бы ты ни поехала, это не изменит того, что ты переживаешь. И вчера я это наблюдал.
— Наблюдал? – Я, скорее, выдохнула, чем сказала. – Тоже участвовал в слежке?
— Прости, ты не оставила выбора, – жестко сказал он.
Вчера на мысе Дьявола в мою «паутину» попало вовсе не животное, это был Чарли.
Он осторожно подошел. Я почувствовала за спиной тепло его тела.
— Боялся оставить тебя одну. Мне кажется, ты себя не контролируешь.
— Ты ничего обо мне не знаешь! – И потянула ручку двери.
— Я знаю достаточно! – Таннер захлопнул дверь прямо у меня перед носом, отрезав путь к отступлению. Я возмущенно уставилась на него. – Я знаю, что Хэмстед загнал тебя в угол. Знаю, что встреча с Ником Эбертом произвела эффект разорвавшейся бомбы, и теперь ты мечешься в поисках выхода. Хочешь сбежать, понятно, но лучше скажи, как я могу помочь. Не делай из меня всего лишь парня, с которым спишь.
Я смотрела на его гневное и такое прекрасное лицо, пропуская его слова и боль через себя. На смену горячей тоске пришло бессилие, когда я поняла, что все попытки защитить людей, которых я люблю, обернулись крахом. Снова!
Паника прошла, оставив тоску. Нужно сказать, что он всего лишь парень, с которым я сплю, что мне нужно уйти, и он меня не остановит, потому что у него нет надо мной власти. Я попыталась. Но из глаз полились слезы, не в силах произнести такое кощунство.
— Если меня найдут, тебе лучше быть подальше.
Чарли ответил безнадежно-усталым взглядом:
— А тебе стоит поучиться оставаться. Не бывает безвыходных положений. Всегда можно что-нибудь придумать. – Тень сомнения пробежала по его лицу. Чарли реалист, он хочет помочь, но не верит в чудеса. – И мы придумаем. Я тебя не отпущу. Если нужно, увезу на другой конец света.
— Ты не просто парень, с которым я сплю. – Я сжалась в комок у двери. – Но это ничего не меняет.
— Кое-что изменило, – грубовато прохрипел он, резким движением подхватывая меня на руки и устремляясь в сторону кровати. – Раз спрятанные кеды не помогли.
* * *
Наступало утро, гроза закончилась.