Обреченность

Снова утонув в его глазах, я остро захотела, чтобы время остановилось, чтобы все проблемы, хотя бы на некоторое время, перестали назойливо напоминать о себе, и снова ощутить мурашки от Чарли. Я тоже больше не хотела бежать. По крайней мере, сейчас. Он, как всегда, чутко уловив настроение, смягчился и требовательно потянулся к губам. Трепет и нежность снова захлестнули, пробуждая ненасытную тягу и желание никогда не прекращать этот янтарный миг.

В конце концов кому-то из нас не хватило дыхания.

— Господи, Скай, ты меня с ума сведешь! Ну что с тобой делать?

Таннер улыбнулся печально и одновременно насмешливо, не выпуская из объятий. Ему снова стало грустно, и я поймала его взгляд.

— Не хочу усложнять тебе жизнь. Хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

В нем вспыхнуло опасение, он нахмурился.

— Тогда постарайся больше не влезать в неприятности, – произнес он, – а то у меня закончится запас самообладания.

Не влезать в неприятности – отличный план. Послать бы все неприятности к черту и просто остаться в этой комнате с Чарли. Пока мы внутри и вместе – мы в безопасности. Но вдруг я сделала только хуже? Чарли нуждался во мне сильнее, чем Джош. Он ярче чувствовал, дольше помнил, события оставляли в его душе глубокий след. Его не получится отвлечь новым заданием, ожидая, пока схлынут эмоции. Он не забудет меня просто так.

— В следующий раз поеду с тобой, куда бы тебя ни понесло, – решительно заявил Таннер, наблюдая за моим лицом. Вот эта часть плана мне не очень нравилась. Он не спускал с меня взгляда, и опасение внутри него росло. Наверное, думал, я сбегу сразу, как оденусь.

Только сейчас я заметила, что у него не карие глаза, а, скорее, темно-зеленые, и радужка переливается искорками от коричневого до болотного. Я вглядывалась в изгиб бровей и линию губ – хотела запомнить его, пусть уже давно выучила каждую его черту, запомнить именно сейчас.

— Но проблемы никуда не делись, да? – Таннер словно спросил сам у себя. Не хотелось его огорчать, но ведь он прав.

— Да, – согласилась я. – Например, что вы собираетесь делать с задержанным?

У Таннера проявилось кровожадное выражение на лице, а внутри вспыхнула ярость.

— Это не твоя проблема. С ним я сам разберусь, – хрипло ответил он. Я чувствовала его негодование и разделяла, ведь, возможно, тот самый человек чуть не убил Джоша, но надеялась, что они с усатым не учудят чего-нибудь противозаконного. Мне бы со своими угрозами разобраться. Куда Хикс увез задержанного? Что он с ним делает?

— Зачем ты позвал Хикса? Думаю, он бы обрадовался, если бы меня застрелили. – Я хотела пошутить, но вышло слишком серьезно.

Недовольство и укор побежали по пальцам. Таннер испытывал к Хиксу то самое чувство, о котором говорил генерал, только в том случае оно было напускным, а здесь самым настоящим: уважение и готовность прощать ошибки. Таннер видел в Хиксе нечто большее, чем набор опыта и слабостей, он ему доверял. Пусть так, но я не могла отделаться от неприязни.

— Как ты любишь оспаривать приказы босса, – медленно произнес Таннер и за секунду пережил что-то сокрушительное.

От его ужаса я чуть не задохнулась, колени задрожали. Крепко-крепко обняла его и уткнулась в шею. Если бы я умела забирать плохие эмоции или делиться своими хорошими, тогда от моей способности был бы толк, а сейчас оставалось только надеяться, что Чарли переживает исключительно из-за своих фантазий.

— Именно он заметил ваши смертельные танцы на парковке, – тихо прошелестел Чарли мне в макушку и крепче сжал в объятьях.

Его ужас прошел, осталась только нежность и благодарность. Уютная тишина обволакивала, становясь защитным коконом между нами и миром.

— Если бы у нас было время, – медленно произнес Чарли, поглаживая по спине, – я бы никуда тебя не отпустил. Нашел бы место, где нам не помешают, накормил, послушал твои увлекательные рассказы о прошлом.

Я снова утонула в мурашках. Сейчас все правильно – я живу, чтобы дарить счастье, и нашла Чарли, чтобы сделать его счастливым.

— А может, ты предпочла бы молча гулять по пляжу? – Он отстранился, поднес мою руку к губам и поцеловал, прикрыв глаза. – Знаю я там одно тихое местечко. Тебе понравится.

— Приглашаешь на свидание? – Было бы здорово сходить на свидание с Чарли. Тоже знаю там одно местечко. Похоже, мы об одном и том же.

— Приглашаю, – с вызовом произнес Чарли, словно ожидал, что я поспорю.

Слишком рискованно ему быть рядом со мной, какие тут могут быть свидания? Я раздумывала, куда бы мы могли сходить вдвоем, но, представив пару мест, только расстроилась. Все это слишком опасно. Или нет? Предвкушение вспыхнуло, и мурашки снова побежали по рукам.

Таннер вопросительно посмотрел на меня, и на его лице проявился такой шквал эмоций, что я растерялась. Уставилась на дверь, пытаясь привести в порядок и свои и его чувства. Если он будет так реагировать каждый раз, когда я на него смотрю, то все узнают о наших отношениях, а сейчас совершенно не подходящее время.

— Пора в больницу, – произнес он через пару минут, продолжая сжимать меня в объятьях. В нем снова роились опасения, а я не хотела врать и говорить, что все будет хорошо. Чарли сам все понял, печально улыбнулся, провел рукой по моей щеке и отпустил, а потом не сводил настороженного взгляда, пока мы обувались.

Неожиданно накрыла такая тоска, хоть вой. Нужно увидеть Джоша живым и невредимым, услышать его голос. Все хорошие воспоминания о нем заслонила сцена, когда его вытаскивали из машины, и мое жгучее бессилие. Такой человек не может умереть: без него мир потеряет смысл.

— Подожди. – Чарли остановил меня у двери и полез в карман. – Все не было подходящего момента. – Он протянул часы. – Я их починил, но ремешок менять не стал. Не знал, какой тебе понравится.

Как я могла о них забыть? Секундная стрелка бежала, напоминая о неизбежности, но и о янтарных секундах тоже. Я подняла взгляд на Чарли и утонула в манящей глубине его глаз. Если бы у нас было все время мира, я провела бы его вот так: рядом с ним, просто слушая стук его сердца и ритм дыхания. Кислород побежал по венам, превращая наполненный страхом мир во влекущую тайну. Я столько всего могу увидеть и испытать, а он может быть рядом. Впереди целая жизнь.

Или несколько дней, а потом Виктор узнает, что я жива, и свободе придет конец.

Наблюдая за мной, Таннер нахмурился и распахнул дверь. Я спрятала часы в карман и вышла из комнаты. Все хорошее рано или поздно заканчивается.