Обреченность

Через два часа Таннер остановился на парковке у больницы, но не торопился выходить из машины. Мы посидели, и он обернулся ко мне.

— Ты хочешь, чтобы я был рядом?

— У Джоша? – перепугалась я. Не уверена, что сейчас это было бы правильно.

— Нет, – нахмурился Таннер. – Хотя и там тоже. Я имею в виду вообще. Ты хочешь, чтобы я был рядом?

Необходимость оттолкнуть его вызвала ужас. Я ведь специалист – придумаю что-нибудь, когда придет пора.

Таннер беспокойно и настороженно наблюдал за моими размышлениями.

— Да, – будто со стороны услышала я свой голос.

Он расслабился не сразу.

— Хорошо, – выдохнул он. – Значит, будет так. Остальное мы решим.

Он вышел из машины, хлопнув дверцей. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Таннер произнес точно такие же слова, которые когда-то сказал мне отец, забирая из больницы после ранения, и это виделось дурным предзнаменованием, потому что тогда мы так ничего и не решили.

В коридоре у палаты Джоша топталась вся компания. Все, кроме Ронни и Хикса. Подоспевший Уилер щедро одарил меня воодушевлением, подхватывая и закидывая в самую гущу событий. Нас окружили и радостно загалдели, перебивая и мешая друг другу, пытаясь сразу спросить обо всем на свете. Их живые и теплые эмоции наполнили меня до краев. Мир стал ярче и слаще.

Они подталкивали меня, не давая ничего сказать, пока я не оказалась в палате.

— Иди, тебя там ждут, – шепнул Уилер и закрыл снаружи дверь.

У окна в кресле сидела Марта и тревожно смотрела на меня. Я замерла, страшась ее реакции. Наверняка ей кажется несправедливым, что я жива-здорова, а ее сын ранен. Затаив дыхание, я посмотрела на Джоша. Бледный и осунувшийся, он лежал на кровати с закрытыми глазами.

Марта встала с кресла и решительно шагнула ко мне, взяла мою руку и тихонько сжала. Ее благодарность пробежала по венам живительной силой, расцвечивая мир новыми оттенками. Голубые глаза Марты превратились в сложный калейдоскоп цветов и узоров. Я сжала ее руку в ответ.

— Как он?

— Идет на поправку, – улыбнулась Марта. – Как только проснулся, сразу спросил про тебя. Ронни и Майки пришлось рассказывать нам историю несколько раз и один раз отдельно для Джоша. В их устах она звучала устрашающе, – покачала головой Марта. – Хотелось бы услышать твою версию.

Майки? Я не сразу сообразила, что она про Хикса. Похоже, он еще и друг семьи.

— А где они?

Показалось, что Джош хочет открыть глаза.

— Поговорили с Джошем и уехали. Ронни сказал, что Чарли дал им задание.

Джош однозначно собирался проснуться, вздыхал и шевелил пальцами. Марта встрепенулась:

— Мне нужно поговорить с Чарли. Побудешь пока с ним?

— Конечно.

Дверь открылась, впустив в палату гул возбужденных голосов, а потом снова наступила тишина.

Я слушала мерный стук капельницы и писк монитора, а потом увидела открытые глаза Джоша.

— Скай, – прошептал он.

— Привет. – Я осторожно взяла его за руку, и он тут же сжал мои пальцы. – О, ничего себе хватка.

Захлестнули его горячие эмоции: волнение, испуг, страх, облегчение.

— Я переживал за тебя. Бенсон рассказал, как ты спрятала кейс и про нападение на стоянке. Прости меня. – Он поморщился.

— Тебе не за что извиняться. Ты же ни в чем не виноват. Лучше выздоравливай.

— Я тебя подвел. Бросил. И тебе пришлось разбираться одной. – Он осип и захрипел, я еле разбирала слова, пришлось наклониться поближе. И вдобавок так расстроился, что мне самой захотелось плакать.

— Ты меня не бросал. Ты был со мной. Все, что я потом сделала, я сделала только благодаря тебе. Потому что у меня была цель – довезти тебя до больницы. – Я пыталась найти слова, которые сняли бы с него груз вины. – Так что мы оба спасли друг друга.

— А ты точно в порядке? – Джош задышал часто и глубоко, будто у него что-то заболело.

— Точно в порядке.

Он закрыл глаза и пробурчал еле слышно:

— Знаю я тебя. Будешь лежать при смерти и твердить всем, что все хорошо.

— Но сейчас это правда, – улыбнулась я. – А ты должен думать о себе и выздоравливать. Тут за дверью куча желающих убедиться, что ты слушаешь врача. И мы с Мартой первые в очереди.

Джош фыркнул. По выражению лица ясно читалось: «Я уже большой мальчик. Справлюсь как-нибудь». Джош пытается шутить – хороший знак.

— Я очень рада, что ты жив. – Я содрогнулась, представив, как он умирает в моей машине, а я остаюсь жить с этим дальше.

— А я очень рад, что ты жива. – Он открыл глаза и крепко сжал мою руку, щедро одарив воодушевлением, облегчением и радостью. – Побудешь со мной?

— Конечно. Я для этого и пришла.

Волна признательности вызвала во мне чувство вины. Я не заслуживаю такого друга. Он заволновался:

— Слушай, тот человек из Сиэтла, Эберт, он за тобой не придет? Надо сказать парням, чтобы они.. – Его голос совсем затерялся в хрипе. – Не убегай..

— Он не опасен, – успокоила я Джоша. – И я не сбегу, обещаю.

Он с сомнением вглядывался в мое лицо.

Дверь сзади открылась, снова впустив гул. Сначала я решила, что вернулась Марта, но «паутина» чуть дрогнула, поэтому я не удивилась, услышав, как Таннер произнес со всей серьезностью:

— Привет, приятель. Ты как?

Волна тепла и нежности прошла по телу от его голоса, дыхание сбилось.

Таннер встал рядом, ожидая ответа. Он встал слишком близко, ближе, чем босс к своему сотруднику. Настолько близко, что это уже становилось слишком интимным. Словно волной окатило, и по коже опять побежали мурашки. Интересно, тот номер уже сдали кому-то другому или можно в него вернуться? Нахлынули воспоминания о том, что мы делали совсем недавно, и запылали щеки.

Я все еще держала руку Джоша, поэтому замешательство, которое в нем вспыхнуло, вызвало недоумение. Я растерянно повернулась к Таннеру, ожидая увидеть там причину. Он спокойно встретил мой взгляд, немного улыбнувшись, смотря именно так, как смотрел в мотеле – пытливо и одновременно доверчиво. Так же нельзя! Я снова повернулась к Джошу.

— Благодаря нашему ангелу-хранителю жив, как видишь, – иронично произнес Джош, внимательно смотря на меня.

Таннер по-доброму усмехнулся.

В Джоше разворачивалось болезненное понимание, осознание окончательно потерянной надежды, разочарование и даже гнев. Я с содроганием переживала вместе с ним его беду.

— Прости, что так вышло. В нападении и твоем ранении есть и моя вина, – сокрушенно говорил Таннер. – Я больше не хочу играть в игры с Генералом. С меня хватит.