Обреченность

Глава 7. Сожаления

В тир я ходила часто, с Джошем или одна, а вот про сборку-разборку оружия совершенно забыла. Когда мне назначили дату экзамена по стрельбе, времени на подготовку почти не осталось. Я могла бы разобрать, почистить и собрать ремингтон хоть с закрытыми глазами, но речь шла о глоке. Не желая тревожить Джоша, я отправилась решать проблему самостоятельно: приехала в офис, забрала ключ у охраны, поднялась на пятый этаж, распечатала инструкцию и уселась со своим глоком в оружейной.

Через полчаса затвор все так же не слушался, а рукоятка выпадала из рук в самый неподходящий момент. Только в кино у актеров получается собирать пистолет так ловко. Будет чертовски обидно сдать теорию и запороться на практике. Мак справедливо называл меня бездарью: ветерану войны нетрудно распознать такого салагу, как я.

За спиной раздался легкий шорох и звяканье ключей. Резко обернувшись, я увидела Таннера. Застыв на пороге, он озадаченно разглядывал разбросанные по оружейной листочки инструкции. Увидел меня на камерах и пришел проверить офис?

— Скай, – сказал он вместо приветствия и замолчал. Он не злился, скорее, обрадовался. Хотя пару месяцев назад я не смогла бы уловить такой тонкий нюанс на хмуром лице. Наверное, слишком часто вглядывалась в его эмоции.

В офисе больше никого, мы одни. Я попыталась не покраснеть от смущения. Босс молчал, а у меня защекотало ладони.

— Я вам помешала?

— Скорее, я тебе помешал, – усмехнулся Таннер. – Готовишься к сдаче норматива?

— Да, – я отложила полуразобранный глок, – но, видимо, затея не выгорит.

— Такая быстрая капитуляция? Не похоже на тебя. Не возражаешь, если я немного поучаствую?

Таннер, прихрамывая, подошел ближе и нерешительно протянул руку к лежащему на столике глоку, словно ожидая разрешения. Даже раздражение от неспособности понять инструкцию отступило, когда я сообразила, что наступил отличный повод для прикосновений. И, наверное, все-таки покраснела. Да что же такое?

— Инструкция завела в тупик? Это нормально, такое часто бывает. Нужна наглядность. – Он взял глок в руки. – Смотри, держишь так. Нажимаешь на фиксатор обоймы..

Я слушала, как он объясняет про снятие обоймы, и что затвор нужно держать обязательно четырьмя пальцами и оттягивать не больше, чем на четверть фаланги ногтя большого пальца¹⁷, чтобы не начинать заново, и как тянуть рычаг блокировки затвора, и смотрела на его лицо, а еще удивлялась, как действует на меня его голос. Он задевал такие струны и рождал такие чувства, о которых я и не подозревала.

— Убедись, что в патроннике нет патронов, и можешь приступать к снятию ствола. Поняла? – Он протянул собранный им в два счета пистолет. – Пробуй.

Я подняла руку, чтобы забрать пистолет, и наши пальцы соприкоснулись. Воодушевление и предвкушение электрическими разрядами побежали по телу. Он убрал руку. Осталась пустота, от которой меня затошнило.

— Показать еще раз? – переспросил Таннер спустя пару секунд.

Он забрал из моих рук пистолет и начал с самого начала. Монотонный бубнеж, как ни странно, вывел из ступора. Таннер положил пистолет на стол.

Я делала все ровно так, как он показал, и преуспела больше, чем раньше. Таннер одобрительно хмыкнул, но его взгляд поймать так и не удалось.

— Теперь снятие ствола и собственно чистка. Когда собираешь обратно, не удерживай блокировку затвора при перемещении его назад на ресивер. Пробуй.

Я повторила еще раз. Прошло даже лучше, чем рассчитывала.

— Еще раз.

Я разбирала и собирала пистолет раз двадцать, когда Таннер, наконец, произнес:

— Стоп. Достаточно.

— Достаточно? – Обычно так говорят, когда понимают, что лучше уже не получится. – Уверена, что смогу лучше.

— Ну, ты можешь сесть поудобнее и следить за локтями, – он пожал плечами, – но в целом процесс ты освоила.

— А время? Насколько нужно его улучшить? Вы собираете гораздо быстрее.

— Это вопрос опыта. Наработаешь практику, получится быстрее.

— Просто нужно сильнее сосредоточиться. – Экзамен на носу, а я не могу справиться с локтями.

Он так непринужденно улыбнулся, будто другой человек. Более открытый и живой.

— Тогда у тебя не будет проблем на сдаче норматива. С умением сосредотачиваться у тебя все хорошо.

Намекает, что я тугодум, как мило.

— Спасибо за помощь.

Он кивнул, собираясь уйти, но снова повернулся.

— А где Джош?

— Не знаю. Вероятно, дома.

Босс будто хотел задать еще один вопрос, но передумал. Почему-то было тоскливо наблюдать, как он уходит.

— А вы не знаете хорошую часовую мастерскую в Сан-Франциско? – с удивлением услышала я свой голос. Давно думала о починке часов, но спрашивать у босса не планировала. Кто меня за язык тянул?

Он повернулся.

— Хм, с ходу не скажу. Завтра найду что-нибудь.

Зачем я его спросила? Какое-то наваждение!

— Не засиживайся допоздна. – Он посмотрел на меня и ушел.

Дома я достала часы из кармана старых джинсов. Ремешок совсем истрепался и почти отвалился, а стрелки все еще стояли на половине двенадцатого. Пришла пора привести их в порядок. Прошлое – часть меня, я не могу его игнорировать. Вытесняя из памяти все плохое, я вытесняю и хорошее. Еще немного, и от меня совсем ничего не останется.

* * *

Ночью меня опять разбудил шум, будто кто-то скребся о стенку. Я долго лежала, уговаривая себя, что галлюцинации не опасны, что нужно успокоиться. Послевкусие сна – эхо липкой черной глубины – не отпускало, превратив простыни в капкан с запахом моего пота.

Шум повторился!

Сон мгновенно прошел. От ужаса в голове зашумела кровь и заложило уши. По телу пробежали мурашки, и я повернула задеревеневшую шею к стеклянным дверям в сад. Звук шел оттуда. Ветка? Может, в стекло по ночам стучат ветки, а вовсе не мои угрызения совести? Это было бы слишком просто.

В замке зашуршало.

Я подскочила на кровати. Лунный свет заливал сад. За стеклянными дверьми проступила тень, и кто-то определенно копался в замке.

Джош? Бред! Он не стал бы вламываться в свой же дом, еще и ночью.

Меня нашли!

Я достала из-под подушки нож. Страх испарился, осталась только холодная ярость. Просто так я не сдамся, им придется постараться.

Замок щелкнул, и дверь с тихим скрипом приоткрылась. Я уже стояла рядом и, как только незваный гость шагнул в комнату, опрокинула его на спину и прижала нож к горлу.