Обреченность

Перед носом колыхались травинки. Приятнее, чем кухонный пол, но там я, по крайней мере, помнила, как до такого докатилась. На спине стало удобнее. Сверху раскинулось темнеющее небо и сверкающие звезды. Чистый воздух проник в легкие, я с жадностью вздохнула. Голова жутко раскалывалась, в груди свербело так, что хотелось разодрать кожу и почесаться. Где-то слева звучал голос Чарли:

— Пневмоторакс.. дай мне нож.. лей.. держи так..

Потом донесся какой-то булькающий всхлип и стон. Я повернула голову. Чарли и Шеферд колдовали над телом отца – проделали дырку в груди и вставили туда трубочку. Я так устала, что просто с облегчением отметила факт, что отец дышит, и попыталась сесть. Выплыла из Колорадо, выберусь и из этой передряги.

— Пришла в себя? – Рядом оказался Мак и помог. Его острая печаль прояснила сознание. – Дымом надышалась. Плохо будет.

Я села, пытаясь не упасть. Казалось, мир пустился в пляс сразу по всем направлениям, норовя поменять небо с землей. Посидела, успокаивая головокружение, и посмотрела на Чарли. Он поднял на меня напряженный взгляд.

— Все выбрались?

Мак молча протянул бутылку воды. Я пила, разглядывая дворцовый сад – аккуратно подстриженную траву и ровные ряды деревьев. Из витражных окон второго этажа замка валил дым. Всполохи внутри виднелись даже снизу. Наверное, все сбежали, когда ни маркиз, ни его правая рука так и не объявились с приказами.

Меня затошнило, и я поперхнулась водой. Я убила человека. Воткнула нож в шею, порвала сосуды и артерии, причинила вред. Руки все еще были в его крови, смешанной с кровью Брука. Я попыталась смыть ее водой из бутылки. Мак сочувственно наблюдал. Как теперь с этим жить? Разве получится забыть? Как и все остальное.

— Да сиди. Куда рвешься? – Он мягко взял за руку

— Надо Джоша найти. И Ронни остался в лесу.

— Джоша ищут, – острая печаль Мака стала сильнее, – а Ронни нашли. Кросс и Стюарт.

Я плюхнулась обратно на траву. Тошнило то ли от отравления угарным газом, то ли от страха. Мак погладил по плечу. Я чувствовала его искреннее сопереживание.

— Вот ты и побывала на войне. Но все закончилось. Сейчас придут люди короля, местные-то разбежались.

Так парни добрались до Холлертау? Я глянула на Мака, чтобы задать кучу вопросов, но получился только один.

— А Ронни?

Мак смотрел печально и безнадежно. Предчувствие потери сжало сердце, дыхание перехватило. Не может быть! Как такое могло произойти?

Он отвернулся. Из-за деревьев ярдах в шестидесяти вышел Уилер. Посмотрел на нас и сел на траву, обмяк, будто ему плохо. Так далеко не было видно выражения лица, он просто сидел и смотрел вперед. Следом вышел Питерсон. Постоял над Уиллером, посмотрел на нас и снова на Уилера. Уилер так и сидел на траве, тогда Питерсон нерешительно зашагал в нашу сторону. Сейчас он скажет, что Ронни мертв. Нет, не надо!

Чарли быстро поднялся и пошел к Питерсону. Я вскочила, но чуть не упала, так сильно кружилась голова. Мак подхватил и помог удержаться на ногах. Тревога внутри уже закручивалась тугим узлом. Ведь Ронни нашли Кросс и Стюарт, у Питерсона другие новости. Догнать Чарли не выходило, реальность снова превратилась в густой сироп с запахом дыма, в котором я брела навстречу чему-то непоправимому.

Чарли добрался раньше. Питерсон выглядел растерянно, ошарашенно, даже испуганно. Его губы произнесли имя Джоша и еще несколько слов. Чарли чуть отступил, дернул головой и застыл, от него исходили потрясение, почти шок. Питерсон посмотрел на меня, и сердце разорвалось от тоски.

..В садовом домике с темным бревенчатым полом стоял полумрак. Чьи-то руки тянули назад, кто-то пытался закрыть передо мной дверь, но мне нужен был Джош. Он лежал на полу и смотрел невидящими глазами в потолок – привет от Брука, прощальный подарок Виктора. Тонкая струйка крови стекала по лбу, хороня всякую надежду.

Все отодвинулось, превратив меня в бессильного зрителя. Запах влажных кедровых досок и жужжание мухи в окне пытались замаскировать кошмар под реальность. Каждый удар мухи о преграду отдавался тупой болью в груди и горле. Один.. четыре.. восемь.. Надо разбить стекло.

— ..стекло.. Разбейте стекло!

— ..за, Те..

Голос хрипел и булькал, говорил прямо в ухо, но я не разбирала слов, пытаясь разглядеть Джоша. Может, я что-то неправильно поняла? Не разобрала в темноте, отвлеклась на жужжание.

— ..реза! Ты нужна отцу! Мак, отведи ее.

Руки обжигали, и горячая волна поднялась до сердца, прошла через него и рассеялась в пустоте. У волны не было названия, я не понимала, что ощущал Чарли, когда поднимал меня с пола, Мак, когда выводил на улицу, что ощущала я сама.

Любые эмоции теряют смысл, если их невозможно пережить.