Песни о ней

Глава 6: Фермата

Не могла уснуть всю ночь.

Я снова и снова прокручивала в голове наш разговор. Каян был совсем другим — не таким, как в университете. Дерзкий, словно этот мир принадлежал только ему. И этот взгляд… Что он пытался сказать? А этот внезапный шаг вперёд? Что он хотел сделать?

С этими мыслями я провела ночь в кабинете, под фортепиано, спрятавшись в музыку. Мне казалось, только она сможет меня понять.

Утром меня нашёл папа — я так и уснула в кресле. Он не стал будить, просто накрыл пледом и уехал по делам. Проснулась я только, когда он вернулся.

— Агата, ты всё ещё спишь? — в его голосе звучало беспокойство. — Ты нормально себя чувствуешь?

Я только потянулась в ответ, и тут он протянул мне кружку.

— Я сделал тебе какао с зефиром.

— Обожаю, — пробормотала я, беря напиток в руки. Сделала осторожный глоток — тепло разлилось внутри, будто смыв остатки ночных мыслей.

— Спасибо, пап.

Я уткнулась лбом в его руку, и он мягко сжал мои плечо.

— Как прошло вчерашнее мероприятие?

— Довольно хорошо, — я постаралась сказать это легко, но внутри всё сжалось.

Я зажмурилась, прогоняя ненужные мысли.

— Но слишком шумно. Скорее всего, это была разовая акция.

Папа посмотрел на меня внимательно.

— Эван звонил утром, не мог до тебя дописаться. Переживал, что ты ушла так внезапно.

Я моргнула, вспоминая.

Я даже не попрощалась с ним. Всё будто в тумане. Как я вообще добралась до дома? Настолько была… под впечатлением?

— Чёрт… Я правда ушла, не сказав ни слова? — пробормотала я, чувствуя укол вины.

Я быстро сделала ещё один глоток, будто он мог согреть меня изнутри.

— Наверное, я просто устала. Вышла на улицу, задумалась… и потерялась в мыслях.

Я натянуто улыбнулась, стараясь скрыть лёгкое беспокойство. Папа чуть нахмурился, но ничего не сказал.

Поболтав с папой ещё немного, я направилась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Открыла телефон, быстро ответила на сообщения Эвана, заверяя его, что всё в порядке. Он, кажется, не до конца поверил, но больше не настаивал.

Я вздохнула и пошла в ванную.

Горячая вода стекала по коже, обволакивая теплом, но внутри всё равно было прохладно. Закрыв глаза, я откинула голову назад, позволяя каплям бить по лицу.

Как я вообще могла забыть про Эвана?

Как Каян так легко сбил меня с толку?

Мысли снова и снова возвращались к нему. Его голос, взгляд, как он двигался на сцене, как смотрел…

И вдруг я ощутила это на себе — его призрачное присутствие. Сердце замедлилось, дыхание стало глубже, по телу пробежала дрожь, и я невольно сжала пальцы.

Резко открыв глаза, я судорожно выдохнула.

— Он мне нравится…

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их осмыслить. Я призналась. Наконец-то.

Но проблема в том, что это Каян.

А это я.

Ближе к вечеру снова написал Эван. Он приглашал меня на свои любимые ночные гонки, и я, в знак примирения, согласилась, пообещав угостить его кофе. Долго ждать его не пришлось — через тридцать минут он уже был у моего дома. Эван стоял, облокотившись на машину, и, как всегда, встретил меня тёплой улыбкой. Его голубые глаза смотрели с неизменной добротой, а лёгкое, едва уловимое озорство мелькало в уголках губ. Я не помню, чтобы он хоть раз злился. Эван был удивительным.

— Вот она, сбежавшая принцесса с бала, — усмехнулся он.

— Прости меня… Мне правда стыдно, — я закрыла лицо руками.

— Я уже тебя простил, когда ты согласилась поехать со мной, — он притянул меня в объятия.

От него всегда приятно пахло — чем-то чистым, свежим, как утренний воздух после дождя. Иногда мне казалось, что он не просто человек, а настоящий ангел, в котором нет ни капли тьмы.

— Прошу, — он галантно открыл передо мной дверь машины.

Эван выключил громкую музыку, и мы поехали на мероприятие. Всю дорогу я ловила себя на мысли, что хочу поговорить с ним, рассказать, что тревожит меня в последнее время. Но внутри что-то упорно сопротивлялось. Слова застревали в горле, превращаясь в тяжесть, от которой становилось только хуже.

Я начала задумываться о реальности. Насколько вообще возможно, чтобы кто-то искренне привязался? Или это просто игра, в которой после пары ходов фигуры сбрасывают с доски? От этой мысли стало больно, а в глазах предательски защипало. Неужели настолько? — спросила я саму себя.

И вдруг — тепло. Знакомое, успокаивающее. Эван легонько сжал мою руку, словно почувствовал, что мне сейчас тяжело.

— Агата, ты что отвернулась?

— Всё нормально, — я незаметно провела рукой по щеке, убирая крошечные капли слёз.

— После каждого твоего "нормально" я начинаю сомневаться, — его голос звучал мягко и осторожно. — Твой отец тоже переживает. Говорит, ты стала часто уходить в себя. Тебя кто-то обидел?

— Нет, ты что… — сердце забилось быстрее. — Просто слишком много мыслей.

Эван чуть склонил голову, внимательно вглядываясь в меня, и я знала, что он не до конца верит.

— Ты же знаешь, что можешь доверить мне всё что угодно. Я всегда на твоей стороне.

Я знала. Всегда знала. Но не обернётся ли это последствиями? Всё внутри сжалось, руки похолодели, будто я собиралась признаться в чём-то запретном.

— Эван…

— Слушаю тебя.

Он сжал мою руку крепче.

— Агата, ты замёрзла?

— Нет, — я набрала в грудь воздуха, выдохнула и быстро выпалила, прежде чем успела передумать: — Я кажется… влюбилась в Каяна.

Сердце застучало так, что казалось, его глухие удары раздаются в салоне машины. Дрожь прошла по телу, будто я только что пересекла невидимую черту.

Эван замолчал. На какие-то доли секунды, но для меня они растянулись в бесконечность. Я видела, как он пытался подобрать слова.

— Воу… Это… — он медленно кивнул, словно осмысливая услышанное. — Я не ожидал такого.

Он ослабил хватку, и на секунду мне показалось, что он хочет отпустить мою руку. Но вместо этого пальцы Эвана мягко переплелись с моими, заключая их в замок.

Мы молча доехали до места назначения. В салоне звучала приглушённая музыка, за окнами проносились огни, а наши сцепленные руки оставались единственным, что держало меня в этой реальности.