Страница 89 из 208
Руахаш резко вскинул голову и уставился на неё не верящим взглядом. В глазах зажглась неуверенная диковатая радость, губы дрогнули в улыбке, и он чуть сильнее прижал к голой груди девочку. Та возмущённо крякнула и скривила губы.
– Тебе не придётся сожалеть! – горячо заверил он. – Я… всё быстро сделаю… всё будет хорошо.
– Она будет в безопасности? Вы переедете?
– Необходимости нет, – покачал головой Руахаш. – Она всегда рядом со мной, под моей защитой. А я – под защитой бога. Если покушения продолжатся, мы переедем в другое место. Семья Вотых большая, нас уберегут. Тебя и Ханёна тоже.
Лирка поморщилась и почесала голову. Всегда такая неловкость пробирала, когда о ней заботился кто-то другой.
– Не стоит…
– Стоит! – голос жреца резко посуровел.
«Стоит!»
– одновременно с ним строго сказал господин Наэш.
– У меня есть мысль, куда тебя отправить, – брови господина Руахаша приподнялись непривычно хитро. – Поверь, там ты, Ханён и твои товарищи будете в полной безопасности. Охрана дома на очень высоком уровне! И, – он слегка понизил голос, – можно не говорить хайнесу, куда ты переезжаешь.
Лирка заинтересованно подалась вперёд.
***
Едва Риш опустил задницу на скамью, как из-под сиденья забухтел Ханён:
– Вы мне всё-таки не нравитесь. Почему вы сказали «нет»? Дядя Руахаш самый лучший!
– Эй, это не я сказал, – снисходительно отозвался Узээриш. – Плохо слушал? В следующий раз развешивай ушки лучше. Лично я не против.
– Но вы не одобрили! – продолжал возмущаться мальчик.
– Я, в отличие от тебя, твоей маме желаю счастью, – высокомерно заявил мужчина. – Вот выйдет она замуж за мужчину, которого не любит, чтобы обеспечить своим детям безопасность, и всю жизнь будет несчастлива. Тебе-то, конечно, хорошо. А ей каково?
Ханён пристыженно замолчал. Риш же с невольным восхищением смотрел на зверское лицо Лирки, с которым та склонилась к… похоже, жрецу. Надо же, сердиться она тоже умеет.
– Только попробуйте сами на маме жениться, – с угрозой пробурчали снизу.
– А я чем тебя не устраиваю? – возмутился красивый и богатый хайнес. – Между прочим, я детей люблю.
Сов внутри расстроенно и сердито копошился, виня в нелюбви ребёнка свою разумную половину.
– Дядя говорил, что от тех, кто любит детей, надо бежать, – нравоучительно заявил Ханён. – Они извращенцы.
– Ну… я не так люблю, – Риш растерянно приподнял брови.
– А ещё вы гнездо у мамы в кровати сделали! А это моё гнездо!
– Твоё гнездо? Мелкий, ты кто по зверю? – заинтересовался хайнес.
– Медвежонок, – с гордостью отозвался Ханён.
– Что, прям медвежонок, – подначил Риш, – не медведь?
– Не-а. Папа Весхалий птица, так что я медленно расту.
– Ясно…
Такое действительно случалось. Большинство птиц-оборотней росли очень медленно, именно их звериные половины. У самого Риша первые белые перья начали появляться в одиннадцать. Бывало, что дети оборотней-птиц, унаследовавшие другого зверя, росли также медленно.
Сидеть на месте было очень трудно. Риш и сам весьма любопытен, а тут ещё и сов рвался узнать, до чего договорилась затаившаяся за алтарём парочка. Наконец на ноги поднялась Лирка, а следом за ней и жрец. Риш встал и пошёл им навстречу. Отметил, что господин Руахаш выглядит взбудораженным до радостного блеска в глазах. А вот Лирка как-то приуныла.
– Всё-таки согласилась, – сделал он заключение.
Женщина удивлённо посмотрела на него и отрицательно мотнула головой.
– Нет, – ответил за неё жрец. – Моё предложение действительно было необдуманно. Нам стоит хотя бы чуть больше друг друга узнать.
И чего это она так раздражённо морщится? Воистину загадочная женщина!
– Мы нашли другое решение. Лирка и её семья сегодня переедут в другое место.
– И куда?
Руахаш виновато улыбнулся.
– Думаю, во избежание ваших прилётов вам не стоит об этом знать.
– Вот как? – Риш ехидно приподнял брови. – Вряд не знание мне помешает.
– Это не приличествует моему статусу, но мне хочется поспорить, – вкрадчиво пропел жрец.
Узээриш заинтригованно вскинул подбородок.
***
Стремительный отъезд главного жреца посреди ночи всполошил только его помощника, на глазах которого господин Руахаш едва не погрузился в экипаж в одних портках. В остальном братья спокойно восприняли приказ, что докладывать о нарушителях и их следах нужно господину Аризѐю – статному мужчине с короткими светлыми волосами. Кто-то, правда, шептался, что это сам дядя хайнеса, но…
Чёрный храмовый экипаж пронёсся по улицам города как пожарная карета и затормозил у ворот дома гавария
[1]
города. Привратник сперва попытался развернуть кучера, раздражённо и недовольно бухтя, что время позднее, господин давно почивает, и вам бы тоже… Но возница шепнул ему на ухо пару слов, и старик торопливо распахнул ворота и отправил помощника разбудить господина домоправителя и доложить о приезде гостя.
Гаварий пришёл, когда господин Руахаш уже устроился с ребёнком на коленях в гостиной и макал связанную в узелок тряпицу в мёд. Младенец нетерпеливо причмокивал и тянулся губами за угощением.
– Господин Руахаш, что-то случилось? – встревоженно спросил гаварий Исхо̀нт, завязывая пояс халата.
Жрец виновато улыбнулся.
– Простите меня, господин Исхонт, – впрочем, покаяния в голосе слышно не было. Только нетерпение и волнение. – Я знаю, что с моим вопросом нужно обращаться не к вам, но мне нужно оформить документы очень быстро. К утру у меня на руках уже должно быть свидетельство об отцовстве.
Гаварий растерянно опустился в кресло и посмотрел на причмокивающую малышку.
– Я правильно понимаю, что вам нужно провести процедуру у… удочерения?
– Да, – жрец нервно улыбнулся и слегка приподнял возмущённо вякнувшего младенца. – На неё.
– Ох, – мужчина растёр заспанные глаза, – для вас, конечно, я сделаю всё, что угодно… Хотя это так неожиданно… На какое имя делать свидетельство?
– Моё, – в глазах господина Руахаша мелькнула шальная радость. – У меня есть дочь. Миана Вотый.
***
Семейство Лирки вывели из храма через потайной ход в сквер на ближайшей площади. Там Шан погрузил их в экипаж якобы скучающего извозчика – на самом деле переодетого Викана.
– Дядюшка решил, что я лучше всех подойду на роль провожатого и связного, – насмешливо щурил жёлтые глаза оборотень. – А я сразу говорил, что нечего жить в храме!