Печать безумных. Безымянные

Они покатили куда-то на юг. Мхян и Ханён выглядели оживлёнными, произошедшее воспринималось ими как занятное приключение. Хороший настрой посыльного не портило даже багровеющее ухо: Лирка поймала его рядом с залом проповедей, хотя парень должен был присматривать за Ханёном. А вот Онт и магичка озабоченно хмурились и, если честно, переживали, как их примут. Как всё-таки плохо не иметь своей крыши над головой.

Когда мимо окна начали проплывать кованные ограды богатых домов, Мхян и Ханён тоже занервничали.

– Мы что, будем жить в таком доме? – Ханён широко распахнутыми глазами смотрел на каменную ограду и пышные кроны деревьев над ней.

– Не знаю, – честно ответила мать.

Господин Руахаш не посчитал нужным описывать их временное пристанище. Да и Лирке это было не так уж важно. Её больше волновали хозяева дома.

Они остановились у высокой стены серого камня, верх которой украшал затейливый чугунный декор, здорово напоминавший шипы роз. У ворот Викан обменялся парой слов с дюжими охранниками, и те распахнули створки. Стуча колёса, экипаж въехал на малость ухабистую мощёную дорожку, и на почти минуту пространством завладела тьма, будто они въехали в ночной лес. Меж кустов мелькнул одинокий огонёк, настороживший вояк хоёторского приграничья, а затем дорожка вывернула на открытое пространство, и на фоне звёздного неба вырисовался двухэтажный особняк с двумя башнями-флигелями, зажимавшими его с обеих сторон. Выглядело жутковато, как нижняя челюсть в волчьей пасти. По центру здания, наверху парадной лестницы, горели два фонаря. Они ничуть не высвечивали стен усадьбы, которую словно чёрная краска обволакивала, и открывали вид только на дверь и бросали по паре кругов на лестницу.

Освещённая дверь выглядела как приветливый вход в ловушку.

– Нам точно туда? – напрягся Онт.

– Туда же? – взор Мхяна был наполнен ожиданием. Парень обожал страшилки.

Грудь Лирки стиснуло волнение. Похоже, зря она согласилась на предложение господина Руахаша.

Экипаж остановился у ступенек, и Викан поторопился спрыгнуть с козел и распахнуть дверцу.

– Милости прошу, мы приехали.

Первым вышел подозрительно осматривающийся Онт. Следом за ним спрыгнул Мхян и торопыга Ханён, которого мать пыталась придержать. Лирка вылезла последней, невольно проигнорировав протянутую руку Викана: мрачный дом был куда интереснее.

Вотый почти бегом поднялся по ступеням, знаками торопя остальных, и постучал в дверь. Она мигом отворилась, и гости невольно ускорили шаг. Оказались они в полутёмном холле. В воздухе плавала только пара светляков бело-серого цвета, и они выхватывали из тьмы только пятак перед входной дверью и высокого худощавого мужчину с тщательно зачёсанными чёрными волосами и проникновенно-холодным взглядом. Перед этим взором невольно оробели все, кроме Викана.

– Ждёте нас? – разулыбался оборотень, и тонкое негодующее трепетание ноздрей его ничуть не смутило.

А вот гости разу почуяли, что им совсем не рады. Мужчина медленно осмотрел каждого из них и удивлённый, чуть дружелюбный взгляд достался только Ханёну, который робко выглядывал из-за спины мамы.

– Чувствуйте себя как дома, – Викан напряжения не ощущал. – Можете не переживать, этому господину мало кто нравится.

– Добро пожаловать, – наконец выдавил встречавший. Тепла в его приветствии даже при большой фантазии услышать нельзя было.

– По факту, – Вотый склонился к гостям и громко зашептал, – это дом брата Майяри. Но, по сути, главный здесь господин Марѝш – самый грозный домоправитель в Салее.

Господин Мариш смерил Викана презрительным взглядом и бросил уже гостям:

– Следуйте за мной, я покажу ваши комнаты. Господа познакомятся с вами утром.

– А я могу остаться? – прищурился Викан.

Домоправитель холодно посмотрел на него через плечо и отчеканил:

– Нет.

[1]

Гаварий

– мэр, губернатор города.