Страница 88 из 208
Глава 22. Защита от Вотых
– Так, – Риш с силой хлопнул себя по лбу, загоняя овладевшего им сова поглубже. Помогло мало, но укрепило волю разумной половины. – Это был не я.
Но увидев неприкрытое облегчение на лице Лирки, ему мгновенно захотелось отказаться от своих слов. Страх девчонки перед его симпатией, а точнее симпатией его зверя, ужасно раздражал. Хотелось прижать её к стенке и спросить, в чём проблема. Он хорош собой, богат, влиятелен, харизматичен и не пытается пойти в наступление. Ответ пришёл сразу же: вот именно потому, что он богат, влиятелен и вообще хайнес Салеи! А подруга Майяри явно относится к тем разумным женщинам, которые предпочитают не ввязываться в авантюры. А закрутить роман с хайнесом – это авантюра из авантюр!
– Господин Руахаш, решение очень смелое и принимать его только вам с госпожой Лиркой, – Узээриш подтянул сползшее одеяло и прикрыл белую дорожку волос, на которую украдкой и с досадой косилась магичка. – Но учитывая ваш прежний опыт семейной жизни, думаю, не стоит его повторять. Нет! – он выставил руку вперёд, когда Руахаш растерянно посмотрел на Лирку. – Госпожа Лирка определённо ничем не похожа на госпожу Менвиа. Но, думаю, вам стоит строить второй брак не под давлением обстоятельств, как первый. Вам нужно обсудить это наедине… – Риш сбился, закрыл глаза и со злостью прошипел: – Наедине я сказал, глупая ты курица!
Упёршись руками в бока, оборотень исподлобья посмотрел на бледную Лирку, которая опять глядела на него перепуганными глазами, и постарался – очень постарался! – дружелюбно улыбнуться.
– Понятия не имею, почему вам так не повезло стать жертвой этого склада перьев, но это можно только пережить. Молю о терпении.
– Так вы не желаете нашего брака? – Руахаш непонимающе уставился на него.
– Лично мне всё равно, – решительно отмахнулся Риш, – можете жениться хоть сегодня.
И едва не прищурился от удовольствия, когда лицо девчонки стало ещё испуганнее.
– Но моя вторая половина страстно не желает вашего единения. Так что первое время я буду доставлять вам беспокойство. Особенно, – Узээриш проникновенно посмотрел на женщину, – госпоже Лирке, которую от службы освобождать не собираюсь.
– Я… – Лирка прокашлялась и смущённо посмотрела на господина Руахаша.
– Обсудите между собой, – Риш решительно повернулся к ним спиной. – Заодно решите, куда переедет госпожа Лирка. А я подожду, пока поиски в храме и на его территории завершатся… Мы не будем избавляться от соперников!
Последняя фраза явно была обращена не к Лирке и Руахашу. Хайнес вновь ушёл на задний ряд и развалился на скамейке. Жрец растерянно и немного смущённо взглядом предложил присесть на низенькую скамеечку за алтарём. Места там, правда, было только для одного, и женщина уступила его жрецу. Всё же у него на руках ребёнок. А сама присела напротив на корточки. Не успела она толком устроиться и прикрыть руками грудь, как лицо её исказилось, и она резко подалась вперёд, заключая мужчину в ловушку своих рук.
– Ты, сухляда, чего удумал?!
– Сядь, безумный, – сквозь зубы процедил Руахаш, исподлобья глянув на скривившееся лицо посиневшим взглядом. – Они сами разберутся.
Жрец и магичка одинаково виновато улыбнулись друг другу, и женщина наконец опустилась на корточки, обхватив колени руками и прижавшись к ногам грудью.
– Им не нужно волноваться, – почти неслышно прошептал Руахаш, вытягивая изо рта ребёнка прядь своих волос. – Этот брак будет всего лишь защитой. Я не прикоснусь… к вам.
Лирка уткнулась в колени ещё и лбом и с мученическим стоном потёрлась им. Боги, какой же простой была жизнь на Харинской заставе! Да, рядышком Лес, в котором нашёл отражение мир бессмертных. Да, большинство служивых явно не те, с кем можно заводить дружбу. Да, опасно. Да, у неё внутри дух и давно умерший мужчина. Но, честное слово, со всем этим смириться куда проще, чем с симпатией внутреннего зверя хайнеса, со службой во дворце и с неожиданным предложением господина Руахаша.
И нет, её не тревожила мысль, как бы поделикатнее отказать. Она ведь понимала причину. Причина агукала и дёргала ручками-ножками и явно передумала спать, вознамерившись бодрствовать оставшуюся часть ночи.
– Я не могу принять предложение о браке, – Лирка выдохнула.
«Вот именно! Здесь нужно согласие всех сторон. А мы с Наэшем не согласны!»
«Не говори за меня, друг мой,
– холодновато отозвался бывший хайрен. –
Я за счастье Лирки. Господин Руахаш оборотень надёжный. Они уже уважают друг друга. Их фиктивный брак может перерасти в брак по любви. Но…»
«Ты мне не друг!»
– обиделся Иррес.
– Понимаю, – жрец побледнел, в глазах разрослась тревога. – Но наш брак дал бы имя тебе и… детям.
Лирка поджала губы. Жить без имени тяжело, и она не хотела бы, чтобы её дети были безымянными. Но выйти за господина Руахаша… Это нечестно по отношению к нему и её отряду. Они уже решили. Если Лирка выйдет замуж и уйдёт в семью мужа, то из одиннадцати человек останется восемь. И женщина переживала, что товарищи отбросят идею заслужить имя и, что хуже, разъедутся по разным сторонам.
– Вы же хотите только Золотинку, – прошептала она, и жрец склонил голову.
– Отдай её мне, – срывающимся голосом выдохнул он. – Я… меньше всего достоин… но я не могу не просить…
Склонившись над ребёнком, Лирка с нежностью всмотрелась в личико малышки. Та упёрлась в неё заинтересованным взглядом, а затем уставилась на Руахаша и улыбнулась, демонстрируя дёсны. Медведица внутри раздражённо заворочалась, ей вдруг перестал нравиться Руахаш. Иррес и господин Наэш напряжённо молчали.
– Я дам ей всё, что могу, – продолжал лихорадочно шептать господин Руахаш, всё ниже и ниже опуская голову. – Имя, защиту, заботу, деньги… Я буду стараться.
Решение уже сформировалось, но требовалось время, чтобы смириться с ним. Медведица резко противилась, и Лирка её понимала. Девочка была вверена их заботе. Душу пошкрябывало, когда она думала, что как кукушка спихнёт ребёнка на руки жреца. Но она также видела, как девочка принимает господина Руахаша и как принимает её саму. Тут уж скорее он был для Золотинки… Мианы «мамой», а она – приятной тётушкой. Лирка ничуть не сомневалась, что господин Руахаш станет хорошим родителем. Раскаяние из-за истории с сыном скорее сделает его чрезмерно заботливым и слишком усердным отцом. В отличие от самого жреца Лирка была уверена в нём.
Аккуратно погладив малышку по распустившемуся на лбу родимому пятну, женщина всё же сказала:
– Вы будете хорошим отцом для неё.