Страница 73 из 208
, А-ара выбралась из шатра, приподняв заднюю часть полога. Выползла женщина сразу в ореховые кусты и некоторое время сидела там, чутко прислушиваясь к звукам. Иногда про пленника вспоминали, и к яме подходили часовые. Чаще всего, когда дежурство выпадало на От-на-ри и И-сон-ри – сына главного жреца. Оба они не добились высокого положения среди своего народа, особенно сильно это било по самолюбию И-сон-ри, у которого не нашлось никаких способностей к жреческой стезе. И они любили поиздеваться над теми, кто не смел пожаловаться. Но нет. Один раз тишину нарушил раскатистый хохот, и А-ара распознала в нём добродушного Го-ора-ри.
Набравшись смелости, девушка двинулась дальше, стараясь не высовываться из кустов и прижимая к животу загодя приготовленную верёвку. Яма находилась одновременно на самом видном месте, под сиявшими жёлтым кронами деревьев, и в окружении столь густых кустов смертника, что меж их ветвей даже смрад пробраться не мог.
Пленник не спал. Заслышав шорох, он с интересом вскинул голову, ожидая появления А-ары. Часовые подошли бы с большим шумом. Девушка заглянула вниз, сверкая испуганными глазищами, и на несколько минут онемела. Страх по новой сковал её. Ворохом навалились воспоминания о различных сказаниях, где герой предавал свой народ и неизменно получал за это наказание.
Но разве не была она готова на всё ради дочери? Если её дочь – то самое дитя, то пусть она будет Благословенной, а не Проклятой. Пусть в землях Хоётора её ждут те, кто поддержат. А она, А-ара, сделает хоть что-то для облегчения её судьбы.
– Ты… – задыхаясь от волнения, прошептала девушка, – …можешь бежать?
Крысак напрягся. Она видела, как под вонючими лохмотьями напрягаются тонкие жилы мышц. Мужчина смотрел на неё недоверчиво, будто бы ждал, что она сейчас позовёт глумливо хохочущих охранников.
– Я выпущу, но… – А-ара судорожно сглотнула. – Больше ничем не помогу… не могу… это всё, что могу…
Узник облизнул окровавленные губы, продолжая пристально смотреть на девушку.
– Мне только выбраться, а… Сила духа поведёт меня дальше.
А-ара скрылась от его жадного взора, спустившись ниже, к навесному замку, который стягивал небольшую квадратную крышку, выпиленную в решётке, к металлической петле, вбитой в землю на три локтя вглубь. Боязливо оглянувшись на Дом Духов, девушка приложила пальцы к замочной скважине и зажмурилась, вызывая в памяти морщинистое лицо своего мудрого отца.
– Ты женщина, А-ара, поэтому будь осторожна и не показывай свою силу никому. Здесь, на юге, твои силы никто не оценит. Ты лишь навлечёшь на себя статус проклятой. Но, – папа склонился к её уху и прошептал, – если судьба будет к тебе совсем жестока, ты можешь кое-чем воспользоваться. Я научу.
Не дыша от волнения, девушка торопливо прошептала заветные слова, пробуждавшие силу, и замок щёлкнул. Дужка вышла из паза, и А-ара торопливо вытянула её из петель.
Крысак внизу уже встал на дрожащие ноги и придерживался стены, чтобы не упасть. Он жадно прислушивался и высматривал девушку, боясь, что она передумала. Крышка, через которую его обычно выволакивали наружу, тихо-тихо откинулась на решётку, и спустя минуту вниз упал конец верёвки. Страстная жажда свободы придала мужчине сил, и он, отчаянно цепляясь, полез наверх.
А-ара, почувствовав повисшую тяжесть, потащила исхудавшего крысака на поверхность. Мелькнула мысль, что не так уж она слаба и нежна. Мелькнула и не исчезла. Придала уверенности и сил. Решительным рывком вытянула слегка испуганного узника, который уже решил, что наверху его поджидают часовые, выдрала из судорожно сжатых пальцев верёвку и торопливо закрыла крышку и навесила замок. Крысак поднялся на колени и пока осматривался, всё ещё не веря, что оказался на свободе.
– Беги! – шёпотом поторопила девушка.
– Г-где река?
А-ара указала направление, и узник на четвереньках пополз в указанную сторону. Всё его тело так дрожало, что девушка пожалела о своей задумке. Он не мог бежать. Она хотела сразу вернуться в шатёр, но теперь последовала за крысаком, тихонечко умоляя его двигаться немного быстрее. Тот действительно старался, его глаза горели ликующим, сумасшедшим светом. Каждый миг А-ара ожидала, что часовым вздумается подойти к яме и по становищу разлетится ор, что пленник сбежал.
Когда показался берег реки, девушка тихо поблагодарила… но мгновенно осеклась. Кого она хотела благодарить? Кому хотела рассказать о своём поступке?
– Вот… вот… – крысак вцепился в высохший сук и вместе с ним полез в воду. – Да увидят тебя боги, дитя! Спасибо… спасибо…
Белая А-ара смотрела, как пленник погружается в воду и, держась за сук, отдаётся воле течения, которое тут же подхватило его и понесло прочь. Спохватившись, девушка поняла, что забыла отдать еду. Узелок с хлебок и вяленым мясом так и остался висеть на поясе. Подумав, она выбросила в воду и верёвку, и еду, понадеявшись, что это немного умилостивит речных духов и они не тронут крысака.
***
Дрожь перестала колотить девушку, только когда она забралась под своё одеяло. Она долго принюхивалась, пытаясь понять, не пахнет ли от неё смрадом ямы, на ощупь пыталась найти мокрые, грязные пятна. Переживала, что где-то оставила слишком явные следы и завтра в яму бросят уже её.
За пару часов до рассвета ей удалось немного успокоиться. Но слуха коснулись тихие всхлипывания. А-ара долго прислушивалась и поняла, что плач доносится из-за занавески сварливой То-нии. Несколько минут она ещё мялась, а потом всё же на четвереньках полезла выяснять, что случилось. Всё же, несмотря на ядовитый характер, именно То-нии поддерживала её после родов.
То-нии плакала, вцепившись зубами в подушку, чтобы не разбудить спящего рядом сына. Когда А-ара прижалась к её спине, женщина на миг замерла, а затем развернулась и судорожно, до боли и хруста обняла её. Девушка растерянно погладила её.
– Я тяжела, – едва слышно всхлипнула То-нии. – В моём чреве зародилась жизнь.
Холодок скатился по спине, и А-ара сама не заметила, как стиснула То-нии.
– Я не хочу… не могу… боюсь… – сдерживать плач становилось всё труднее. – А вдруг… вдруг… это будет не сын?
Волна отчаяния захлестнула А-ару. Всё это время Хо-ёта-си не смотрел на неё, больную. Но сейчас она поняла, что скоро взор мужа может обратиться на неё. Она затяжелеет, как То-нии. И будет так же бояться, что у неё родится не сын.